Вид у этого Лехи был несколько ошалелый. В голове разорвалась очередная бомба.
— Да не ори ты так! — простонал он. — Я помню, что сегодня выступление. — Павел зажмурился.
— Я вообще-то молчу! — растерялся Леха. — Ты как? Что с тобой?
— Ничего! — со злостью ответил Пашка. — Все отлично.
— Все давно собрались! Тебя ждут. Ты хоть идти сможешь?
— Я же сказал, все в порядке!
Через полчаса они были на репетиции. Уже три года Павел играл в рок-группе, которую сам же основал. Он был талантливым гитаристом и автором почти всех песен группы. Группа состояла из четырех человек. Пашка играл на соло-гитаре, Леха — ударник, Стас из параллельного класса — на басу, вокалистка была Настя, та самая девушка, в которую был безответно влюблен Сергей. Она же исполняла партию флейты и клавишных. Постоянного клавишника в группе не было. Последнее время группу стали активно продвигать, и сегодняшнее выступление в клубе могло стать решающим в карьере юных музыкантов. Ходили слухи, что в клуб должны были прийти важные шишки со студии.
Когда Леха и Пашка пришли, Стас и Настя уже начали репетировать. Стас что-то тихонько наигрывал на гитаре, а Настя ему подпевала. У нее был очень красивый голос, глубокий и серебристый. Ребята играли негромко, но у Павла голова разболелась еще больше. В ушах, словно испорченное радио, зашептали несколько голосов. Павел испугался. Это уже не смешно!
Ребята замолчали. Стас кивнул в знак приветствия. Настя встревоженно посмотрела на Павла.
— Паша! Ты в порядке? — спросила она. — Ты же весь зеленый, на ногах не стоишь!
— Да что вы все заладили одно и то же! Все в порядке! — разозлился Пашка.
Хотя сердце у него колотилось как бешеное. Павел внимательно глянул на Настю.
Красивая она все-таки, раньше он этого не замечал. И что-то еще… Откуда-то появилось знание, что он ей небезразличен. Пашка чуть улыбнулся.
— Ну если все в порядке, может быть, начнем? — недовольно проворчал Стас.
Стас недолюбливал Павла, он завидовал ему, потому что тот был талантливее, пользовался успехом у девушек прямо как настоящая рок-звезда. Все это Павел понял прямо сейчас. Ему стало страшно. Казалось, он сходит с ума.
— Может быть, отдохнешь? — встревоженно спросила Настя. Павел мотнул головой и взял гитару. Кивнул Стасу и ребята стали настраиваться.
Репетиция прошла как обычно. Стас не попадал в ритм и ругался с Павлом.
Настя пыталась их помирить. Через два часа Павел, как лидер, был более или менее удовлетворен игрой группы. Пора было идти на сцену.
В зале начал собираться народ. Звукорежиссер настраивал аппаратуру.
Уже стоя за кулисами, Павел почувствовал непонятный страх. Ощущение было такое, словно загнали в угол и стены стали смыкаться. Раньше он ничего подобного не испытывал. Перед глазами, как живые, замелькали темные тени. Но вот ведущий объявил их группу, надо было взять себя в руки и идти на сцену. Полный зал народу, и все пришли послушать их выступление. Наверное, среди них были и те «шишки» со студии.
Снова удар в голову и мир пошатнулся. Яркий свет, крики толпы, выкрики ведущего — все это слилось воедино. Павел почувствовал, как океан мыслей и эмоций этой толпы накрывает его с головой, и он тонет в нем.
Стас незаметно подтолкнул его, и Павел через силу заиграл свою партию. Ребята начали свое выступление. Зрители танцевали возле сцены и подпевали.
Павел вспомнил старый клип своей любимой группы «Evanescence» — «Going under», когда толпа фанатов рок-группы превращается в монстров. Сейчас он чувствовал то же самое. Он видел насквозь их души, искалеченные и темные, молодые и старые. Вот группа подростков пьющих пиво. Такие юные и уже мертвые. Единственная их цель в жизни — хорошо оттянуться, не важно где, не важно как. Словить хоть какой-нибудь кайф. Оттянуться по возможности так, чтобы на следующий день долго вспоминать, кто они и на какой планете находятся. Вот толпа пьяных распоясавшихся парней что-то орущих на сцену матом. Там одна агрессия и тупость. Жирный лысенький дяденька со студии, недовольный тем, что он вынужден тратить свое время на «всю эту ерунду». Рядом с ним нетрезвая блондинка с пустой пивной бутылкой, не жена, не любовница, а наложница — секретарша. Павел почувствовал удушье. Боль становилась совсем невыносимой. Голова разрывалась на части.
Глянув в зал, он заметил горящие красные огоньки — волчьи глаза. Они, казалось, были повсюду. Огромные черные волки с Волчьих гор подступали к сцене все ближе и ближе, окружая его. Они всегда преследовали свою добычу молча и молча разрывали ее на куски. Павел больше не мог играть и только сжимал обеими руками гриф. The show must go on! — музыканты продолжали выступление без него.