– О мой рыцарь, ты слышишь меня? Здесь так темно. Затепли хоть свечу.
Голос из-под ящика, куда я положил терминал. Что за черт? Я же его выключал! Дрожащими руками я поднял ящик – терминал работал, более того на нем горел индикатор широкофокусной встроенной камеры.
– Рыцарь, где вы? Что это за подземелье? Вас заколдовали и превратили в орка?
Агурамазда всемогущий. Как эта чертова принцесса сошла с игрового уровня и перескочила на уровень мультимедиального «чэта»?
Я схватил терминал и стал лихорадочно давить на кнопки. Механического выключения у него вообще нет, а софт-кнопка «останов» не реагирует: система требует сперва завершить все процессы. Попытался отключить камеру – но команда не прошла. Только с пятого раза прервал «чэт» и запустить функции игрового уровня.
– Наконец вы избавились от этого жуткого образа, я так рада, – облегченно вздохнула принцесса Нея. И у ней с образом в порядке, платье восстановилось, вроде бы то же самое.
– Я-то как рад, ваше высочество – подыграл я. – Думаете, легко быть орком? Шерсть линяет, блохи кусают, третий ряд зубов прорезается – мрак. А заклятия злой феи такие липкие.
– Рыцарь, не было шерсти у тебя. И гривы и хвоста тоже. Ты принял образ орка не из нашего игрового пространства. Это был... какой-то соцарт. Эта, как ее, «телогрейка» была на тебе и обувь из валяной шерсти.
Ексель-моксель, она и валенки мои разглядела. Ишь привязалась-то, девка-то видно из дотошных. Есть такие дотошные, что и прыщ на своем носу станут два часа рассматривать. Хотя Нея может и не девка вовсе, а гей какой-нибудь, они вообще без мыла в любую задницу влезут.
– Это, ваше высочество мое, был не соцарт, а сбой. У меня куча библиотек на терминале, люблю самостоятельно их линковать при компиляции графических программ. Простите, принцесса, что я нарушаю правила этикета, употребляя инородную лексику – но так понятнее.
– Я прощу вас, только когда вы приблизитесь ко мне. Только не вздумайте падать на колени. Что вы сейчас чувствуете?
Дело принимает скверный оборот. Если к виртуальной принцессе «приближается» человек, подключенный через нейроконнекторы или хотя бы в сенсорном комбинезоне, то ему будет доступен практически весь диапазон ощущений, обоняние, осязание и так далее – без какой-либо работы мысли и домысла. Мне же, с моей хилой консолью, приходится в основном фантазировать.
– Так что вы ощущаете? – настойчиво стала вопрошать виртуалочка.
– Легкое тепло вашего тела.
– А аромат?
– Фиалка. Он плывет сквозь меня и словно качает на легких сиреневых волнах.
– Это не фиалка, а приличные французские духи. Да, да, я знаю, вы опять криво слинковали библиотеки, поэтому матрица ароматов интерпретируется неверно. А теперь обнимите меня.
Да мне не обнять, а задушить ее хочется, чтобы отстала.
– Я же рыцарь, о моя госпожа, натуральный, с гербом. У нас, у рыцарей, своя система обращения с женщинами, чтобы отличаться от простонародья, которое тискает подружек в подворотне, потому что им говорить не о чем.
– Обнимите меня. Я приказываю вам! Шевелись, вассал. Иначе я всем расскажу, что вы на мне платье порвали в порыве похотливом. А дальше знаете что? Рыцари Круглого Стола разом вступятся за мою честь.
Надо протянуть виртуальные руки, иначе придется протянуть виртуальные ноги. Эти рыцари – хряки с поросячьми мозгами и жирными загривками, им не за столом круглым сидеть, а в свинарнике из корыта четырехугольного хлебать.
– И что, о мой верный вассал, сейчас ощущают ваши руки, которые сошлись за моей спиной?
На днях я видел ее у балюстрады, смотрящей на долину, кажется она была именно в этой одежке. Она стояла задом, пардон, спиной ко мне, и сзади на платье у нее вроде был глубокий вырез.
– Нежность вашей кожи. Ваша кожа почти как музыка, кружит голову.
– Могли бы придумать что-нибудь пооригинальнее. Кстати, вы должны ощущать нежность вовсе не моей кожи, а легкой ткани, муслина. Это, согласитесь, не одно и то же. Ну что, снова будете пенять на библиотеки? Или что-нибудь новое придумаете?