– Как? – переспросил Журналист. – Что значит «почти»? Ну, пусть «почти», но ведь мировой же! А скоро станем без всяких «почти», полноправной частью. Это ведь так здорово, быть частью огромного мира!
– Смотря какой частью, – пробормотал Эксперт. – Впрочем, вы, наверное, правы. Да и вообще, наше дело увидеть, записать и доложить. А выводы сделают другие. На основе наших докладов. Так что нам, наверное, пора.
– Как же так, – встрепенулся Локшин. – А банкет по случаю успешного «Звездного»? Нет, ребята, и не думайте. Что там решит ваш Совет, не знаю, но нарушать традиции, это, знаете ли, последнее дело. К столу, товарищи!
Журналист поморщился, но быстро поправился, улыбнулся и поднял рюмку. В конце концов, все закончилось и слава Богу.
«Я жив, – подумал он. – Как хорошо, что я жив! А ведь мог погибнуть!»
Теперь ему стало страшно.
«Надо будет в церкви свечку поставить. Уж лучше заделаться папарацци и строгать скандальные репортажи о пьяных знаменитостях. Конечно, и там можно в морду получить, но это, во всяком случае, не смертельно! Бог спас! Своего спас и нас заодно!»
Он с благодарностью посмотрел на Священника, меланхолично выбирающего шпротину из банки.
– Ну, будем, господа! – сказал Журналист.
7
Взвыло. Священник уронил на подол своей рясы ломоть консервированной семги, перекрестился и принялся счищать следы масла носовым платком.
– Это еще что такое? – вскинулся уже слегка нетрезвый Журналист. – Эй, там, выключите музыку! У нас разговор...
Эксперт посмотрел на Локшина. Тот торопливо выскочил из-за стола и бросился к экрану.
– Вы забыли выключить систему, – заметил Эксперт. – Кстати, что там случилось?
– Или это сюрприз? – хихикнул расхрабрившийся Журналист. – Сюрприз сюрпризом, а батюшку пугать негоже, а то он вас того... отлучит.
– Боевая тревога, – трезвым голосом сказал Локшин. – И я здесь совершенно ни при чем. Хотя и ожидал чего-нибудь в этом роде. Ракеты идут с юго-запада, а там...
– А там миротворцы из Америки и Европы! – радостно продолжил Журналист. – То есть как это? – запнулся он, видимо, сообразив наконец что-то. Там же чужая территория. Откуда же ракеты? Или гениальные конструкторы так шутят? То есть генеральные...
Эксперт подошел к экрану.
Точек было много, они стелились по дну крана с какой-то бестолковой целеустремленностью, хаотически меняя курс и тем не менее уверенно приближаясь к центру.
– Боевые роботы-камикадзе, – понял Эксперт. Последний вопль военной мысли. Для большинства радаров невидимы. Интересно, что за СОЦ[8] такую изобрел Локшин?
Старик включил систему автоматического сопровождения целей и теперь напряженно вглядывался в рассеченный цветными плоскостями трехмерный экран. Наконец он довольно хмыкнул и сказал:
– Что ж, господа, сами виноваты! Будет вам подарочек от серба Николаса Тесла[9], упаковка и доставка моя. Как вы любите говорить – пиццу заказывали? Получайте!
Наверное, сверху со спутника это выглядело как чудовищных размеров велосипедное колесо с пылающими спицами, упавшее на землю. Но спутников-шпионов над территорией Локшина уже не было, он уничтожил их еще утром, до приезда комиссии. Не то, чтобы старик боялся, что его секреты будут разгаданы международными военными спецами, а просто не любил, когда за ним подсматривают, пусть даже и с неба. Приезжайте и смотрите.
С беспилотными роботами-камикадзе и крылатыми ракетами, похоже, было покончено. Локшин вернулся к столу и налил себе коньяку.
– Вот что, – сказал он серьезно. – Все что нужно, вы увидели, а теперь пора и честь знать! Я полагаю, что те, кто вас сюда послал, догадывались, что вы здесь обнаружите. А теперь, дорогие товарищи, прошу меня извинить. Дела. И чем скорее вы доберетесь до Москвы и сообщите о моих работах кому следует – тем лучше для нас всех. Прощайте!
Внезапно система оповещения снова рявкнула. На этот раз коротко и даже как будто удивленно.
– Ракеты с северо-запада, – буднично сообщил Локшин. – Немедленно уезжайте, я же сказал! У меня осталось совсем мало энергии, вы что, не поняли?
– Но там же Россия, – неуверенно начал Журналист. – Они же знают, что здесь мы!
– Какая теперь разница! – Эксперт ухватил Журналиста за плечи и подтолкнул к выходу. – Ступайте в машину!
Журналист топтался у двери в бункер, как будто пытался вспомнить что-то важное, потом махнул рукой и вышел в тамбур.
Священник помедлил немного, потом перекрестил Локшина, склонившегося над пультом, старик удивленно посмотрел на него, потом понял и кивнул. Снаружи снова надсадно завыли сирены воздушной тревоги.