Комментарий: можно ли возразить фантасту? В первой части — там, где он говорит о «признаках красоты» — коже, волосах, глазах — возразить нечего. Все так. Правильная балансировка желез, правильная осанка, свободные движения — все это свидетельствует о способности принести здоровое потомство, и, значит, привлекательно с биологической точки зрения. А вот насчет «алертности», «энтазиса»… Тут в принципе возразить можно. Красота бывает разная. И вздыбившиеся кони, и бегуны, и мраморные дискоболы не столько красивы, сколько живописны, выразительны. Их позы привлекают скульпторов и художников сложностью задачи и богатством возможностей — показать организм в действии, движение во всей его полноте. Для «естественного» природного существа состояние «алертности» не столь уж распространено, большую часть времени животные — от травоядных, до крупных хищников — проводят в покое. Кстати, именно умение быстро переходить из состояния полной мобилизации организма в состояние полного покоя и есть признак здорового существа. И вид спящих животных, спящих детей тоже кажется нам красивым, тоже вызывает в нас умиление и восхищение, только иного плана — он «запускает» родительский инстинкт, столь же сильный, как половой. Поскольку существо, позволяющее себе полностью и доверчиво расслабляться на твоих глазах, в первую очередь будет ассоциироваться с ребенком.
Послушаем Ивана Гирина дальше.
«Идеально здоровый человек не испытывает потребностей сморкаться или плевать и обладает лишь слабым собственным запахом. Излишне пояснять, какое большое значение имела такая отличная химическая балансировка организма в дикой жизни, когда человека выслеживали хищники или он сам подкрадывался к добыче».
Комментарий. Так-то оно так… Хотя в Китае хрупкие женщины то и дело отхаркиваются и плюют на улицах — их бытовая культура это позволяет. И даже обставляет это малоприятное дело всякими эстетическими причудами:
«Однажды, когда сестры сидели рядом, государыня, сплюнув, случайно попала на накидку Хэ-дэ.
— Поглядите, сестрица, как вы изукрасили мой фиолетовый рукав. Получилось, словно бы узоры на камне. Да прикажи я смотрителю за придворным платьем, даже и он вряд ли исполнил бы подобный рисунок. Здесь вполне подошло бы название «Платье с узором на камне и при широких рукавах»»
Но это, что называется, позднейшее культурное наслоение. А вот что касается запаха… На деле человек обладает слабым собственным вовсе не потому, что ему надо подкрадываться к добыче. А просто поскольку, что называется, Бог не дал. И чувствует он от этого ужасное неудобство. Иначе с чего бы так процветала парфюмерная индустрия.
Но сначала подробней о запахах вообще.
Запахи бывают трех видов — репелленты, аттрактанты и маркеры. Репелленты отпугивают потенциальных хищников, иногда становясь настоящим химическим оружием: например, запах скунса. Маркеры нужны, чтобы метить территорию, обозначать ее «для своих» и отпугивать «чужих». Так делают все — и хищники, и жертвы. Самый простой способ пометить территорию — мочой или калом. Причем, чем выше, тем лучше. Это значит — ты большой и страшный. Если у вас есть собака, вы, наверное, заметили, как она выбирает пригорок, чтобы опорожнить кишечник и задирает ногу, чтобы струя попала как можно выше. Моча сама по себе содержит информацию о состоянии организма (молод ли тот, кто «повесил это объявление», здоров ли, какого пола, готов ли к размножению). Дополнительную стойкость и яркость этой информации придают специальные железы, расположенные рядом с выделительными отверстиями. Их запах даже используется в качестве «закрепителя» запаха духов в парфюмерной промышленности. В микродозах, естественно. Городские собаки исследуют оставленные их собратьями метки, как мы читаем газеты — с их помощью они узнают все новости. Кто тут прошел? Зачем? Большой он или маленький? Взрослый или щенок? Какого он полу? Скоро ли течка? Что он ел на завтрак? Но вот насколько опасны запахи в дикой природе? Выдают ли животные тем самым себя, как утверждает Ефремов? Информация, которой животные обмениваются, исследуя чужие запахи и оставляя свои, настолько важна, что они готовы пренебречь риском, хотя, честно говоря, этот риск не столь уж велик. Волки и собаки охотятся согласованно, стаей. Кто-то сидит в засаде, кто-то выгоняет добычу на загонщика. Обоняние в этой охоте не так уж важно — скорее, зрение, согласованные действия, взаимопомощь и скорость реакции. Для жертвы запах играет свою роковую роль либо если хищник уже готов к охоте, или в процессе ее, либо когда жертва уже ранена или больна — запах крови запускает механизмы агрессии хищников, заставляет их идти по кровавому следу. Тут коснемся несколько деликатной темы. Половозрелые женщины готовы к оплодотворению каждый месяц (в животном мире уникальное явление). Соответственно раз в месяц запах их резко меняется и на охоте действительно может привлечь крупного и опасного хищника. Поэтому женщину во время менструации, скорее всего оставляли дома — все целее будут. Тем более, все равно от нее никакого толку — женщина в эти периоды обычно рассеяна, невнимательна, да попросту неспортивна. Запрет на самое сакральное, важное дело — охоту, добычу еды — оказался настолько силен, что женщина во время месячных во многих культурах объявлялась «нечистой». Ей запрещалось охотиться, притрагиваться к пищевым продуктам, готовить, убирать… Доходило до того, что женщины отправлялись в специальный дом, сидели там пару дней в полной изоляции — даже еду им просто ставили у входа и уходили. Вы подумайте, вот ужас-то!