Именно эти две особенности обонятельной коммуникации человека (хемокоммуникации) привели ко всем странностям и нелепостям, связанным с запахами. Началось все еще с первобытных времен: поскольку у других животных обоняние несравненно лучше, чем у человека, охотники стремились отбить свой естественный запах: натирались пахучими травами, глиной, пометом других животных (неприязнь к помету — позднейшая культурная «заморочка»). Самые пахучие части тела (ступни и ладони, там больше всего потовых желез) натирались соком особых растений… С тех пор, пожалуй, естественный запах человека и стал считаться «неприличным», «дурным тоном». И эта первобытная установка странным образом воплотилась сейчас в западной культуре, где существует целая индустрия истребления естественного запаха, который стал просто не моден. Но природный запах для человека, как я уже говорила, сильнейший сексуальный раздражитель. Последствия налицо — нарушение сексуальных ритуалов, принятых в нормальном «биологическом» обществе. Ни заигрывания, ни сексуальных авансов (ритуала ухаживания) в общественных местах. Результат — неврозы индивидуальные и социальные, депрессия, вырождение сложных человеческих отношений, сведение их к формальному общению. И, как следствие, падение рождаемости.
Человеческое восприятие красоты порою подчиняется законам столь неуловимым, что разобраться в них гораздо труднее, чем казалось даже Ефремову. А уж он, казалось, уделял внимание самым мельчайшим подробностям.
Вот, например, его объяснение привлекательности высокого каблука. Причем, на полном серьезе.
«Что вы можете сказать, кроме того, что каблуки удлиняют ногу и делают маленькую женщину выше? Но ведь и высокие выглядят лучше на каблуках. Почему же так важно это удлинение ног? Не просто удлинение, а изменение пропорции ноги — вот в чем суть каблука. Удлиняется голень, которая становится значительно длиннее бедра. Такое соотношение голени и бедра есть приспособление к бегу, быстрому, легкому и долгому, то есть успешной охоте. Оно было у древнейших представителей нашего вида кроманьонской расы, оно сейчас есть у некоторых африканских племен. Наше эстетическое восприятие каблука доказывает, что мы происходим от древних бегунов и охотников, обитателей скал, — это подсознательное воспоминание о совершенстве в беге. Добавлю, что каблуки придают вашей ноге крутой подъем. Тут эстетика прямо, а не косвенно сходится с необходимостью высокого подъема для легкой походки и неутомимости. Все обладатели крутых подъемов знают, насколько они экономнее в носке обуви, чем люди с обычной или плосковатой стопой».
Комментарии: Красоте женских ног мужчины вообще придают немаловажное значение.
писал Александр Пушкин, не меньший возмутитель спокойствия, чем Ефремов. Возмутитель тем более, что как раз в его время именно «ножки» в европейской культуре были зрелищем табуированым. И даже упоминать их было не совсем «прилично».
Это отдельный феномен, скорее, социальный, культурный, чем биологический: в разных странах разные части тела женщины оказывались под запретом. В странах Востока, например, лицо:
«— У этих нечестивых нет харимов, о Ади, — сказал я. — Каждый из них берет одну жену, и вера запрещает им брать в дом других жен, даже если они могут их прокормить.
— Тогда мне понятно, почему они ходят с открытыми лицами, — сообщил Ади. — Если у каждого мужчины только одна жена, то для всех женщин не хватает мужей, и они вынуждены привлекать внимание мужчин всеми средствами. И там, где наши женщины всего лишь на ходу бьют ногой об ногу, чтобы звенели браслеты, и мы оборачивались на звон, там эти распутницы обнажают лица»