– Не совсем, – ответил Петрульдиус, – У нас тут много чего.
Еще немного и мы достигли цели. Профессор провернул ключ в замочной скважине и, открыв дверь, впустил меня в свой кабинет.
– Присаживайтесь, – сказал он, закрывая за собой дверь.
Это был кабинет достойный настоящего профессора. Здесь были и старинные книги, и старинные гобелены. Был даже какой-то доисторический портрет.
– Это мой прадед, – пояснил Петрульдиус, проследив мой взгляд.
В общем, полная коллекция академического снобизма. И вскоре последовало соответствующее предложение:
– Сигару?
– Нет, спасибо.
– Вина?
– Спасибо, нет.
– Тогда перейдем к делу.
«Давно пора», – подумал я.
– Извините, что все началось как-то без вас. Просто я не люблю отказываться от возможности. Надеюсь, вы понимаете?
– Возможно.
– Мой бизнес процветает, но я не хочу останавливаться и потому всегда ищу новые возможности. Чем-то подобным и стала моя глупая научная статья о связи цвета зубов с цветом потолка. Знаете ли, должность профессора иногда обязывает вести научную работу, вот и приходится время от времени выдавать какую-нибудь глупость. Да что говорить, ведь вы сами якобы изобрели этот ваш «Здоровин», а на самом деле все это полная туфта.
– Простите, но…, – внутри меня вмиг вспыхнула обида за свое детище.
Только вот профессор именно этого и добивался. Не обращая внимания на мои обрывчатые реплики, он усмехнулся сквозь очки и продолжил:
– Вы можете злиться, но не можете отрицать очевидное. Вы – пленник собственных иллюзий. Ваша мечтательность завела вас черт знает куда, и теперь вы уверены, что спасете весь мир вашим «Здоровином». А в реалиях вам, как и всем на белом свете, просто хочется заработать. Так почему бы не сказать прямо?
– Но….
– Знаю, вы боитесь. Так что отныне я – ваш куратор. И все у нас будет просто замечательно. Деньги будем грести лопатой. Точнее уже гребем. Этот наш проект с зубами и цветом оказался золотой жилой. А суть в чем? Мы ходим по домам и делаем дыры в стенах, полах и потолках с целью взятия проб, которые вы якобы изучаете в нашей лаборатории. Все это финансирует государство. А потом муж моей дочери, который специализируется на ремонте, осуществляет бесплатный ремонт также за счет бюджета. В итоге все в шоколаде.
Я попытался сопоставить в голове механизмы озвученной аферы, и мне стало немного дурно.
– А в чем состоит моя роль?
– Это и главное. Почти не в чем. Нам совершенно не нужно тратиться на какие-то сверхсложные анализы. Проще сделать умное лицо и от балды нарисовать циферки. Ну а потом с таким же умным видом представить их общественности. Вы же это можете?
– Могу.
– Вот и отлично.
Профессор поднял трубку внутреннего телефона, набрал «113» и сообщил кому-то:
– Зайдите!
После этого он положил трубку на место, и в полной бессловесности уставился на меня. Когда мне надоело отражать его взгляд, я спросил:
– Мы кого-то ждем?
– Ш-ш-ш, – ответил профессор, приложив указательный палец ко рту.
Через мгновение в дверь постучали.
– Заходи, – потребовал Петрульдиус, и в кабинет вошла девушка.
Я обернулся и попытался дать ей зрительную оценку. Она осталась где-то между семеркой и восьмеркой по десятибалльной шкале. Стройная шатенка с пухленькими щечками, среднего роста… В основном ничего особенного.
– Геннадий, знакомьтесь. Это мой главный менеджер по науке Наталья Фельдман. Отныне она руководит нашими общими делами.
Девушка протянула мне руку, так что пришлось подняться с кресла и провести торжественный ритуал.
– Очень приятно, – сказал я, утопая в ее глазах.
– И мне, – добавила девушка.
Петрульдиус с минуту наблюдал за этой идиллией, а потом вернулся к требовательному подходу:
– Пора за работу. Нечего прохлаждаться.
Не хотелось с ним спорить, к тому же женская компания была намного изысканней. И потому мы спешно покинули кабинет профессора.
– И куда мы теперь? – спросил я, вновь очутившись среди танцующих и веселящихся личностей.
– В твою новую резиденцию.
– В смысле?
– Без смысла, – ответила девушка и потащила меня силком через весь зал.
Не успел я оглянуться, как мы уже были на улице и садились в служебный автомобиль.
– А как же Толик? – спохватился я.
– Оставь его в покое, – сказала Наталья, взяв меня за руку, – Ему еще целую ночь работать.