Он достаёт из-за пазухи какую-то вещь и молча отдаёт Розе. Девушка принимает её, но не спешит опускать взгляд. Она не хочет, нет, попросту не может перестань смотреть на него. Он загипнотизировал её, заворожил. Она в восхищении и в страхе. Роза боится его, боится отвести взор, ведь его горящие глаза говорят о многом. Что он сделает, как только она отвлечётся и потеряет бдительность?
Однако, собравшись с силами и всё-таки отбросив подобные странные мысли, девушка смотрит на вещь у себя в руках. Это небольшой прямоугольник, рамка, в которую вставлен её портрет.
Девушка тут же зарделась, теперь не понимая, как может она после этого снова посмотреть в лицо юноши. Он тем временем делает шаг к ней. Она слышит его дыхание в тихом пустом коридоре.
– Не хотите сегодня побыть моей музой? – понижая голос, спрашивает поэт и кладёт свою ладонь поверх её, сжимая крохотные девичьи пальчики.
Сердце начинает биться чаще. Она знает, что должна сказать “нет”, потому что “побыть музой” означает вовсе не часы медитации и стихосложения. Она это чувствует. Она должна сказать “нет”, но говорит:
– Хочу.
И всё начинает кружиться, всё как в тумане. За какие-то секунды они покидают зал. Улица, экипаж.
Темнота кареты располагает, поэтому поэт подсаживается ближе, задёрнув занавеску. Вот они уже на одном сидении, совсем рядом. Складки её синего платья касаются его колена. Становиться очень жарко, поэтому Роза невольно откидывает за спину кудри своих светлых волос, демонстрируя глубокий квадратный вырез платья, благодаря которому видно ложбинку между её грудей, поднятых тугим корсетом. Сквозь тонкую шторку пробивается лунный свет.
Она видит, как Лео смотрит на её декольте, не отводя взгляда. Смущаясь, Роза опускает голову, комкая ткань платья в кулаке. И зачем она согласилась? А что, если это всё не сон? Может это тот странный двадцать первый век на самом деле был сном, а сейчас всё реально? Реален и муж, который может вернуться домой в любую минуту. Откуда-то Роза знала, что экипаж мчит их именно к ней в особняк.
– Ох, графиня, – дразнит её поэт. – Если бы только я мог заполучить портрет, написанный с вас прямо сейчас. А то на том, что есть у меня вы в слишком целомудренном платье. И раз уж зашла тема, – он хитро улыбается, это видно даже в такой полутьме. – Вы никогда не позировали ню?
У Розы бегут мурашки от его улыбки. Ей кажется, что она вдруг начала позировать ню прямо сейчас, так он смотрит на неё. Она опускает взгляд, лишь бы не видеть этого выражения на его лице.
Дальше юноша действует молча, опуская руку на её колено, нежно поглаживая. По телу Розы пробегает дрожь, она трусит и зажмуривается. Он убирает руку и всё стихает. Но она чувствует – это затишье перед бурей.
– Цветочек мой, вы обронили, – тихим хрипловатым шёпотом вдруг произносит Лео, заставляя девушку вздрогнуть и невольно открыть глаза.
Он сидит на одном колене у её ног, поднимая с пола кареты белоснежный платок. Двигается неспешно, лениво. Экипаж встряхивает на повороте, и он по инерции подаётся вперёд, прижимаясь грудной клеткой к её ноге, а голову роняя ей на бёдра.
Сердце Розы замирает, а потом пускается вскачь. Кажется, кожа на бёдрах даже через толстую ткань ощущает его порывистое дыхание и от этого горит.
И тут Лео касается её щиколотки, и она понимает: его рука проникла под подол её платья. Графиня трепещет от этих мыслей и от того, как легко поэт ведёт пальцами выше, гладит икру, добирается до колена. Розу словно бьёт током изнутри, и она решает, что должна пресечь это. Она вовремя сводит колени, зажимая между ними его руку.
Он тихо смеётся и поднимает свободную руку в знак поражения. Только тогда она освобождает его, но тут же жалеет об этом.
В следующую секунду она ощущает его горячие пальцы на своём подбородке. Поэт снова садиться на сиденье рядом и поднимает её голову, заглядывает в испуганное лицо и расплывается в самодовольной улыбке. Графиня только сейчас замечает, как близко теперь блестят его серо-голубые глаза, таинственные и подёрнутые дымкой в этом лунном свете.
Не успевает девушка что-либо сделать, как Лео подаётся вперёд и касается губами её губ. Да, свершилось. Касание нежное, почти невесомое. Но затем он тут же ловко пробегает влажным языком по её нижней губе, обдавая горячим дыханием и вырывая первый судорожный вздох. Юноша двигается ближе, теснее смыкая свои губы, чтобы не дать графине ускользнуть. Одну руку он кладёт ей на затылок, а второй мягко поглаживает талию.