– Какие чувствительные, – жарким шёпотом констатирует поэт, небрежно отбрасывая перо в сторону.
Слышен треск ткани – это он одним движением рвёт сорочку, тут же прижимаясь губами к промежутку между грудей и сбивчиво шепчет:
– Прости, прости, но мне нужно... нужно...
Что именно ему нужно, Роза понять не успевает, так как Лео припадает ртом к её соску, обхватывая его губами, как будто его мучает жажда и он хочет напиться. Девушка снова вскрикивает от удовольствия, когда он прикусывает сосок и чуть тянет его вверх.
Разжав зубы, юноша слегка отстраняется и любуется картиной: истерзанный покрасневший сосок ярко алеет на фоне белоснежной кожи и небольшого розового ареола. Словно в молоко брызнули капельку крови.
Роза не понимает, что с ней происходит. Весь жар её тела вдруг сконцентрировался внизу живота, а также в том самом сокровенном женском месте, которое сейчас пульсировало с необычайной силой. Её тело очень чего-то хочет, и, кажется, девушка начала понимать, чего именно. Стыдясь собственных желаний, она тем не менее неосознанно дёргает бёдрами вверх, пытаясь найти какую-нибудь преграду, об которую можно было бы потереться тем местом, которое сейчас жаждет ласки больше всего.
Это её движение не остаётся незамеченным Лео. Он тут же опускает одну руку, поглаживая низ живот ласковыми, невесомыми движениями. Девушка выгибается ему навстречу, требуя большего и приходя в ужас от самой себя, так как это самое требование еле удалось удержать на языке.
Но Лео понимает всё без слов, поэтому медленно спускает руку ниже, пока его большой палец не находит самое крохотное, но самое чувствительное место на теле Розы. Юноша слегка надавливает, срывая с её губ сладостный стон.
Лео отнимает вторую руку от манящей девичьей груди и зажимает ей рот, а затем снова ласкает маленькую бусинку большим пальцем, и Роза изгибается, всхлипывая.
Она горит от проявления его силы, от того, как он стиснул её скулы, вжимая ладонь в губы и заставляя молчать. Ей кажется, что на щеках потом останутся синяки – но кого это волнует. Ей всё равно, даже если прямо сейчас ворвётся муж. Кого это волнует, когда рядом такой мужчина? Он делает с ней что-то невообразимое, заставляя забывать собственное имя. Но вот его имя она точно помнит.
– Лео, – призывно всхлипывает она, глядя в такое знакомое лицо.
Девушка снова подаётся бёдрами вперёд и на этот раз он делает точно то, чего она так жаждет. Его горячие пальцы погружаются в её лоно. Он шевелит ими внутри, и Роза сходит с ума, протяжно стонет, прикусывая его ладонь и сминая тонкими пальчиками простыню.
Розе больше не стыдно, и она открыто смотрит ему в глаза. Девушку поражает этот затуманенный тяжёлый взгляд. По нему она понимает – Лео на грани. Ещё немного и от его выдержки ничего не останется. Он накинется на неё, как зверь, и растерзает. К счастью, именно это ей и нужно. Поэтому она прожигает юношу выразительным взглядом и смело кивает.
Ему несколько раз повторять не надо. Девушка так расстраивается, когда его пальца покидают её, что издаёт глухой стон разочарования. Это заставляет юношу поторопиться и через мгновение он уже берёт её округлые бёдра, разводит их в стороны и устраивается между ними.
Роза со сладким предвкушением ощущает, как его разгорячённая плоть трётся о её пульсирующую точечку. Она готова растянуть этот миг навечно, ведь знает, что в следующий уже исполниться то, чего она так хочет.
Юноша нависает над ней, опираясь на локти над её головой. Она смотрит в его полные желания глаза и тянется за поцелуем. В тот момент, когда их губы почти соприкасаются, он шепчет, как пьяный:
– Мой Цветочек...
И резко толкается внутрь, заставляя её вздрогнуть и замереть. Роза не хочет испытывать боль и не испытывает. Ведь это её сон и тут всё будет так, как она хочет.
Поэтому она почти сразу же подаётся ему навстречу, побуждая двигаться. Она чувствует его внутри, он задевает что-то там, глубоко, когда погружается на всю длину, и это эхом отзывается даже у девушки в голове, с каждым разом всё сильнее и сильнее путая мысли.
Роза привлекает его к себе, обнимая и царапая ему спину от наслаждения, которое он ей дарит. Тяжесть его крепкого тела, прижимающего её к кровати, возбуждает не меньше, чем эти резкие и одновременно тягучие толчки. Девушка шире разводит ноги, стремясь получить его до конца, полностью, без остатка. Словно думая о том же, он порывисто рычит ей на ухо:
– Ты моя.
От звука его севшего голоса у неё внутри всё переворачивается и неожиданно резко накатывает волна удовольствия, сладостного и несравнимого ни с чем, что она когда-либо испытывала. Так ей, по крайней мере, кажется.