Ямми привык спать с хозяйкой. Отсутствие теплого женского тела под боком вызвало у него чувство одиночества, и, что гораздо хуже, ревность. Выпустив когти, он принялся драть стены и двери. Жуткий скрежет разносился по зданию, испуганные слуги забаррикадировали дверь окованным в железо сундуком.
Однако ни то, ни другое не вызвало беспокойства принца Гектора. Для волнения его высочества нашлась причина посерьезней. Его шпионы всю ночь следили за Мирей Нэн-Клер и Хайдером Лидом, а утром предоставили доклад.
Ровно в полночь Лидский Волк явился в комнату к ведьме. Та стояла у зеркала, прихорашиваясь к его приходу. Он пал на колено и вручил ей новый букет. Она вскричала: «Нет, я не заслуживаю!..» Попыталась поднять его на ноги, однако упала сама. Оба очутились на ковре, но не занялись любовью, а жутко смутились и ретировались в разные углы комнаты. Полчаса они пытались склеить беседу, преодолевая стыд. Каждый критиковал себя. Лид сказал, что он — всего лишь барон, и к своим годам мог достичь большего, чем звания капитана, и еще он ужасно вспыльчив, что показал вчерашний день. Нет, он не стоит мизинца такой леди, как Мирей. Пусть она прикажет ему выпрыгнуть в окно — это будет лучше всего.
Мирей отвечала, что она — изгнанница без власти и денег, а вдобавок — темная колдунья. Ее руки испачканы кровью, а душа черна. Ему не стоит даже прикасаться к ней, ибо она ужасна. Такую женщину честный мужчина должен обходить за десять миль!.. При этом по щекам Мирей текли слезы, а Хайдер не знал, как ее утешить, сидя в другом углу комнаты.
Потом она спросила:
— Хотите, я почитаю стихи?..
И прочла стихотворение. Шпион не запомнил ни строчки — больно было умно. Но Лид слушал с полным восторгом и аплодировал в конце.
— Позволите, я тоже расскажу вам?.. Правда, я не знаю стихов, подобных вашим…
— Ах, боги! Это была заумь и блажь, я вечно красуюсь, как все янмэйцы! Прочтите простую и честную поэзию.
Он продекламировал нечто о лордах, мечах, любви и призраках — словом, северное. Мирей заплакала:
— Это прекрасно! А я слишком испорчена, чтобы знать подобные стихи.
— Здесь душно от наших слез, — сказал капитан. — Пойдемте на прогулку.
Они вышли в ночной сад и до самого рассвета бродили по аллеям, шептались на лавочках под сенью магнолий, мочили ноги в фонтанах, смеялись о всяких глупостях… Мирей брала его за руку и, забывшись, начинала гладить, но потом спохватывалась и отстранялась. Он обнимал ее, но боялся коснуться голой спины, и Мирей клялась больше никогда не надевать столь развратное платье. На рассвете они поцеловались в щеку и разошлись каждый в свою комнату.
— Доклад окончен, ваше высочество.
— Ступай…
Катрин и Гектор долго смотрели друг на друга.
— Капитану Лиду примерно тридцать пять, — сказал принц.
— А ведьме — тридцать восемь.
— Они ведут себя лет на шестнадцать.
— Ты им льстишь. Я уже в четырнадцать не была такой…
Муж и жена этой ночью не предавались усладам и не царапали друг друга. Раздумья легли грузом на их тела. Стоит заметить: исчезновение похоти облагородило их. Увидев Катрин с Гектором сейчас, любой назвал бы их духовною и мудрой парой.
— Приворотное зелье передается через губы?
— Они не целовались в губы! Только в щечку, как школьники!
— А может, Лид стащил зелье и подлил Мирей? Недурно быть фаворитом королевы.
— Но сам он как? Просто вырос идиотом?
— Играет.
— Настолько искусно? Северянин-рубака?
— Вот дух Червя…
Гектор погладил жену:
— А дело-то дрянь. Если они такими приедут на Север, все решат, что это мы их отравили.
— Дрянь начнется гораздо раньше. Сперва они приплывут в Дарквотер. Любого, кто косо глянет на Мирей, волк загрызет на месте.
— Потом убьют его самого, — продолжил принц. — Мирей начнет мстить, Нэн-Клер утонет в крови. И кто бы ни победил, он нас возненавидит. Дарклин — за то, что помогли Мирей. Мирей — за то, что помогли недостаточно.
Шаванка выругалась столь же грязно, сколь красноречиво.
— Может, все-таки арестуешь ее?
— Две роты иксов у нас под боком! Хочешь устроить второй Уэймар?
— Но с этим безумием нужно покончить! — Катрин набралась мужества. — Милый, соблазни ее.
— Мирей?.. Фу, нет! Я не сплю с душевнобольными.
— А как иначе?
— Может быть, ты?..
— Я с волком?! Лучше повеситься!
Они взялись за руки, объединившись в трудную минуту.
— Катрин, ты же знаешь мастера ядов. Пускай сварит отворотное зелье.
— И они выпьют?