Джемис признал, что утренний Лаэм — дивно красив. А еще удивился: откуда Деметра знает об этом? Она сказала, что привыкла вставать рано из-за барса. Ямми по утрам требует хозяйских ласк. Заговорили о животных, и Джемис рассказал, как учил Стрельца участвовать в бою. Сложнее всего давался выбор момента: атаковать врага так, чтобы помочь хозяину, а не попасть под его меч. Приходилось разыгрывать с греями учебные бои и ежеминутно останавливать их, чтобы похвалить либо пожурить пса. Деметра оживилась и описала дрессировку Ямми. Барса невозможно воспитать, но можно вызвать любовь, тогда он будет слушаться. Нужно быть изредка ласковой, а часто — строгой. Кот полюбит лишь того хозяина, кто знает себе цену…
Они зашли на чай. Заведение находилось на террасе со сквером. Джемис оценил чудесный вид, а Деметра спросила: что красивого в Лиде? Джемис описал потрясающие горные вершины и величественные укрепления. С серьезным видом продолжил:
— После войны у нас еще прибавилось диковин. Появился зеркальный акведук: отполирован до блеска задницами Хайдера Лида и кайра Обри. А Лидский замок переименовали в Черный — согласно новому цвету. Леди Иона перекрасила его с помощью Перста, заодно расчистив двор от лишних построек.
Деметра расхохоталась.
— У северян бывает чувство юмора!
— Именно поэтому я здесь. Однажды пошутил с герцогом — и вот, отправлен в ссылку.
— В какую ссылку? Вы награждены счастьем знакомства с невестой!
— Только это и скрашивает мою долю. Но большую часть времени я обязан приглядывать за капитаном и Мирей.
— То есть, вы здесь лишь по приказу герцога? А как бы мы познакомились, если б не он?
— Я хотел пригласить вас к себе в Лид. Показать сгоревший замок, черепа в стенах и все прочее. Если б вы не испугались, тогда повел бы к алтарю.
— Что делают черепа в стенах?.. — начала Деметра, но тут осознала другое: — Погодите. А если б испугалась — что тогда?
— Север — особенный край. Коли вам он не мил… или я… стоит ли себя насиловать?
Деметра посмотрела ему в глаза:
— Отец велел мне выйти за вас. А вам велел ваш.
— Отец шесть раз пытался меня женить. Я всегда считал, что это лично мое дело. Вполне пойму, если вы займете ту же позицию.
— То бишь, если я просто скажу: «нет»…
— Вольному воля, миледи.
Деметра задумалась, и Джемис ощутил тревогу: что, если она скажет «нет» прямо сейчас? Еще вчера он бы не сильно расстроился: прожил холостым столько лет — проживет и дальше. А нынче — уже досадно. Чтобы не выдать чувства, он отвернулся, стал глядеть вниз, на улицу.
И тут по дороге проехала бричка, в которой сидели дама с ребенком. Незнакомые Джемису люди, но их вид вызвал озарение. Миг спустя кайр думал не о браке, а о Барни. Белый плащ назвал мальчику имя покупателя — и тот успокоился. Имя было знатным, громким, важным… Нет, иначе: оно было женским! Лишь один покупатель точно не сможет обесчестить мальчишку — женщина!
— Кто такая Ванесса-Лилит? — изменившимся тоном спросил Джемис.
Деметра вскинула брови:
— Вдова Онорико-сводника, подыскивает альтесс и альтеров для знати. А почему вы…
— Знаете ли, где она живет?
— Да, но зачем?..
— Ванесса-Лилит зазвала на торги принца Гектора, а с ним вместе поехали иксы. Мы увидели Барни и затеяли драку, что испортило наши отношения с принцем. Возможно, в этом цель всей операции: подорвать дружбу Севера и Юга. А белый плащ — теперь я это понял — служит женщине. Потому отвезите меня к Ванессе.
Деметра изменилась в лице.
— Милорд, вы неверно поняли. Я не хочу вам отказать. Просто задумалась, потому что… иногда нужно задуматься. Это не означает «нет»!
— Я этого и не думал.
— Но вы так резко сменили тему! Обижены моим колебанием? А разве странно: колебаться перед браком, если знаешь жениха один день?
Джемис качнул головой:
— Миледи, вы тут не при чем. Меня озарила догадка, хочется ее проверить.
— Пятьдесят золотых, миледи.
На ладони Альваро, одетой в белую перчатку, лежал флакон с рисунком шиповника. Катрин Катрин выронила: