Джемис был рад, что невеста взяла разговор на себя. Дорогою сюда он вспомнил, как выпивал с Генри Хортоном и Хармоном Паулой, и те рассказывали про некую Ванессу из Лаэма. Если эта Ванесса — та самая, то она — редчайшая сука. Джемис не умел быть вежливым с суками, потому и радовался, что говорит Деметра.
— Милая Ванесса, вы знаете всех покупателей альтеров и альтесс. Не вспомните ли среди них того, кто…
Джемис сел за стол и потянулся за чаем. И тут заметил: чашек на столе не три, а четыре. Когда они пришли, у Ванессы уже был гость. Он отлучился куда-то — возможно, в уборную.
— Здравствуйте, граф, — произнес мужской голос.
И в комнате появился шериф Халинтор.
Герцог Эрвин и Ворон Короны любили рассказывать про особый миг, когда множество мыслей раз — и соединились в одно знание. Сейчас Лиллидей ощутил это на себе. Шериф сделал лишь один шаг в комнату, а Джемис уже понял все.
У Ванессы-Лилит новый альтер — конечно, это и есть шериф. Они вместе провернули дело, чтобы рассорить Север с Югом. Сводница узнала про мальчика и заманила принца с северянами на торги. Она же наняла человека в белом плаще. Ну, а шериф позаботился о том, чтобы городская стража не искала покупателя. Кайрам пришлось бы самим взяться за дело — затевая драки, ломая руки и носы, а заодно и дружбу Ориджина с Шиммери.
Джемис вскочил на ноги, мигом вскипев от гнева. Шериф — защитник закона! Идов подлец! Рука кайра метнулась к поясу. Меча не было, остался во дворце. Но шериф тоже безоружен — вот и хорошо, бой будет равным. Кайр шагнул к нему, уже намечая удар, и напоследок мельком глянул на невесту.
На лице Деметры была некая злорадная досада. Джемис с полувзгляда узнал это чувство, ибо сам часто испытывал его. Это чувство, когда говоришь людям: «Будет дрянь», и дрянь случается, как ты предсказывал. Это чувство — когда ты оказался чертовски прав, но был бы рад ошибиться. Деметра знала, что будет драка. Поскольку ее жених — грубый тупой самец.
Джемис замер в шаге от шерифа и протянул раскрытую ладонь:
— Желаю доброго здравия.
Халинтор осторожно пожал руку, готовясь в тот же миг уклониться от удара левой. Джемис выдавил виноватую улыбку:
— Простите, у меня скверный денек. Злюсь не на вас, а на жизнь.
Шериф предложил:
— Желаете чаю от нервов?
Четверо уселись за стол: принцесса, граф и пара похитителей детей. Деметра отсыпала несколько вежливых фраз, Ванесса ответила тем же. Напряжение слегка ослабло — ровно настолько, чтобы Джемис понял свою глупость. Нельзя лезть в драку: это же шериф! Нападешь на него — окажешься под стражей. Нет уж, нужно посидеть, мило выпить чаю, а затем пойти и все рассказать принцу.
— Что же с вашим однополчанином, граф? — спросила Ванесса.
— Мой бывший сослуживец, Генри Хортон по прозвищу Сорок Два, стал помощником Хармона Паулы, министра воздухоплавания. Давеча мы общались втроем, и Хармон Паула поведал, как был заключен в яму с Ванессой-Лилит и ее детьми.
Вдова и Деметра не ждали такого поворота беседы. А вот шериф не удивился:
— Да, граф, это памятная и тяжелая история. Стража Лаэма проявила себя не с лучшей стороны. Мы не успели разыскать Ванессу с детьми и Хармона Паулу. Они были бы обречены на страшную смерть, если б не помощь храброй девушки по имени Низа.
Лицемерие шерифа укололо Джемиса. Как ни в чем не бывало, говорит о похищении детей — хотя сам украл бедного Барни! Но Лиллидей хранил самообладание и вел беседу дальше:
— Я сказал Хармону Пауле, что собираюсь посетить Лаэм. Он обрадовался оказии и попросил меня навестить Ванессу-Лилит — убедиться, что у нее с детьми все хорошо.
Джемис поглядел в лицо белокровной стерве. Если прежде он имел сомнения в ее виновности, теперь они точно отпали. Любая мать обрадуется, если ты побеспокоишься о ее детях. Любая — но не Ванесса. На ее роже остались удивление и страх. Она точно знала, что Джемис пришел не ради заботы.
А вот шериф отменно владел собою:
— Весьма благородно со стороны министра. Передайте же ему, что Ванесса-Лилит прекрасна, как и прежде, а ее дети растут здоровыми и умными. Насколько знаю, Хармон Паула присылал Ванессе денежную помощь, которая оказалась до крайности полезна. Эти средства помогли семье пережить потерю кормильца и снова встать на ноги. Ванесса, не молчи же!
Лишь теперь сука открыла рот:
— Спасибо за заботу, граф. Моя нижайшая благодарность Хармону Пауле — воистину, он спас нас в трудную минуту.
Ненавидеть женщину — недостойно кайра, однако Джемис презирал эту тварь. На Севере леди — образчик благородства и морали. А здесь… Тьма сожри!