— Придет время, когда ты научишься доставлять удовольствие, — заявил этот хам.
Было обидно, но не настолько, чтобы испортить прекрасное утро. Мира отшутилась:
— Ах, как тяжко быть фаворитом императрицы!.. Если желаете, уволю вас от вечерней повинности.
Она встала с деланным гневом и повернулась к Эрвину голой попкой. Замерла в приятном предчувствии: поцелует или нет?
— Нет уж, никаких увольнений!
Эрвин прильнул губами к ее ягодице. Два вдоха Мира млела, потом возмутилась:
— Это уже слишком!
Мира обожала поцелуи во всякие места, как раз потому играла недотрогу. Сладок лишь запретный плод, не так ли?
Она выпила кофе нагишом, насладилась страстным и похотливым взглядом Эрвина. Уронила капельку сливок себе на грудь. Облизала пальчик… Он тщетно пытался побороть соблазн, даже заговорил на постороннюю тему:
— Каковы планы владычицы на сегодня? Скучные рельсы или виртуозная интрига?
— Наведаюсь к твоей сестре.
— Ой-ой. Не сегодня, — попросил Эрвин.
Он боялся признаться Ионе, что спит с Мирой. Хотя ему-то чего бояться? Вот у Миры есть настоящие поводы для страха! Сначала ее полюбила леди София. Иона только-только простила Мире кражу материнской любви — как тут еще Эрвин воспылал чувством! «Теперь вы все любите друг друга, и я вам не нужна», — скажет Иона и сделает что-нибудь жуткое. Точно сделает, Янмэй свидетель.
— Я ничего ей не скажу. Просто зайду в клинику повидать пациентов.
— Фу-фу-фу! Вечером перед встречей со мною прими ванну кипятка.
Эрвин брезговал больными, особенно теми, кто имел на теле язвы. Мира разделяла его чувства.
— Ванну горячего вина. Примем вместе, если ты не против.
И, наконец, она стала одеваться.
Минерва питала большой интерес к клинике Милосердия. Сюда приезжали люди всех сословий, из разных городов и земель. Сложно представить лучший источник информации.
Раз в несколько дней Мира посещала первый этаж клиники и беседовала с «зеленой» очередью. Десятки и сотни человек изо всех краев мира рассказывали ей новости. Какая шпионская сеть сравнится с этим! Правда, процесс общения был непрост. Люди шалели от неожиданности: сама императрица, собственной персоной!.. Одни теряли дар речи, другие пускались в словоблудие. Мире пришлось ограничить беседу самыми простыми вопросами: кто вы? Откуда? Что у вас нового? Что вас волнует? Если кто-то уходил от темы, вмешивался капитан Шаттэрхенд:
— Отставить. Вопрос был: что волнует? Извольте доложить по форме.
Мира запоминала, позже заносила в блокнот. Новости были самые разнообразные, а вот заботило людей почти одно и то же. Здоровье, разумеется. Высокие налоги. Чтобы не было новой войны. Звучало по кругу, как припев из песни:
— Да пошлет здоровья Праматерь Сьюзен!
— Налоги бы снизить, ваше величество… Тяжко платить, слишком мало остается.
— Лишь бы снова война не случилась. Ваше величество, сделайте так, чтобы всегда был мир.
Заметно реже всплывала четвертая тема: образование.
— Деток бы выучить, ваше величество. Была бы у нас академия искры… или хотя бы хорошая школа…
И совсем нечасто попадались особые больные:
— Ваше величество, я сам — лекарь. Надеюсь чему-то научиться у леди Ионы Софии. Если можете, попросите ее принять меня в ученики.
Сначала Мира отказывала таким людям: ведь дело не в умении, а в первокрови. Но затем…
Мира посещала клинику не только ради сведений. Столько же интереса вызывала Иона.
— Миледи, позвольте немного понаблюдать за вашей работой.
Здесь, в этом здании, Иона была единственной владычицей. Она велела Минерве:
— Смотрите тихо, не мешайте. Наденьте маску. Ничего не трогайте.
Но все же позволяла смотреть. Ионе нравилось, что Мира видит, насколько она хороша.
В прошлом году Иона боялась оперировать, пила ордж и кофе, слушала советы десятка лекарей, чуть что — бежала за поддержкой к брату… Теперь все переменилось. Советчиков не осталось, лишь медсестры и ассистенты. Иона орудовала Предметом уверенно и легко, как Мира — Перчаткой Могущества. Резала твердыми меткими движениями, сращивала ткани непринужденно, будто лепила тесто. А диагнозы, бывало, ставила еще до того, как Предмет касался тела больного.
— Вижу, сударыня: у вас чахотка третьей стадии. Через неделю вы умерли бы. Повернитесь спиной…
Рука Знахарки ложилась между лопаток пациентки, Иона чуть заметно кивала, когда Предмет подтверждал ее диагноз.
— Все верно, третья. Сейчас мы это исправим. Будет немного жечь…