Мира не сдержала усмешку.
— Напомните, как вас зовут?
— Брат Мариус.
— Вы умный человек, брат Мариус, но совершенно бездушный. Вы, случайно, не янмэйского рода?..
М
Спустя полчаса перед Мирой стояли двое прелатов Церкви и Эрвин София. Священники были мрачны, Эрвин — ошарашен, Мира так и хотела крикнуть: «Я не виновата! Все пошло не по плану!»
— В каком смысле — запретили лечить? — осведомилась мать Алисия.
— Я решила, что леди Иона принесет больше пользы науке, если ограничится диагностикой.
Мира спешно повторила свои объяснения. Не столько для священников, сколько для Эрвина: пойми же меня, прошу! Лекарь пришел Мире на помощь:
— Милорды, ее величество делает неоценимый подарок медицине. Если мы точно выясним симптомы разных хворей и найдем от них средства, то сможем лечить пациентов уже без помощи Предмета.
— Вы запретили леди Ионе творить чудеса, — тоном приговора отчеканила Алисия.
— Святая мать, единственное чудо в этой клинике — сама леди Иона. А Рука Знахарки — всего лишь устройство, имеющее две функции. Более полезная из них — функция диагностики.
— Праматерям было угодно, чтобы леди Иона овладела Священным Предметом! Ваше величество желает нарушить волю Праматерей?
Вмешался Мариус:
— Праматерям угодно, чтобы мы не знали симптомов хворей? Видимо, боги любят больных людей?
— Выйдите, — приказала Алисия Мариусу и остальным лекарям.
— При всем уважении, — отрезала Мира, — владычица решает, кому и когда уйти.
Епископ сказал:
— На время оставим вопрос медицины. Мать Алисия и я хотим коснуться иной темы. Лекарям необязательно вникать в нее.
Мира кивнула медикам:
— Господа, займитесь больными. Сделайте все, что можно без Предмета.
Лекари вышли. Мира поймала взгляд Эрвина: скажи, что ты понимаешь меня, ну пожалуйста! Эрвин молчал, но на лице его действительно проступало понимание.
Заговорил Амессин:
— Вне сомнений, ваше величество знает решение Церкви: каждый, кто сражался с помощью Предметов, должен принести покаяние и принять епитимью. Вы, владычица, применяли Перчатку Могущества в бою. Именем обеих ветвей Церкви я призываю вас к покаянию.
Мира хлопнула глазами:
— Простите?..
— Вы убивали людей Священным Предметом. Если совесть не покинула вас, падите на колени и раскайтесь.
Мира утратила дар речи. Эрвин шагнул вперед и поклонился ей:
— Ваше величество, позвольте сказать.
— Да, милорд.
— Епископ, обращаю ваше внимание, что запрет Праотца Вильгельма касался только Перстов. Перчатка Могущества к ним не относится.
— Молодой человек, слова писания нужно понимать широко и метафорично. Разумеется, Праотец Вильгельм запретил убивать людей любым Священным Предметом.
— Даю слово лорда: владычица этого не делала. Ни один человек не погиб от ее руки.
Голос Амессина стал похож на шипение змеи:
— Есть сотни свидетелей тому, как Минерва летала на боевом корабле, разбивала людей о землю, швыряла в своих врагов целые скалы.
— Все названное совершил Натаниэль. Мия… ее величество тогда не умела даже поднимать корабль в воздух.
— Какая разница? Этот Натаниэль сражался под ее флагом!
Глаза Эрвина недобро сузились:
— Епископ, под вашим флагом тоже бились перстоносцы. Падите-ка на колени и раскайтесь. Подайте владычице пример, как это делается.
Сложно описать, насколько приятно было Мире. Эрвин вступился за нее, забыв о чинах и политических интересах. Будь они наедине, Мира бросилась бы ему на шею.
— Милорд, будьте сдержаны, — произнесла она, а взглядом просигналила: «Я тебя обожаю!»
— Будьте сдержаны и вы, епископ, — вставила мать Алисия. — Действительно, в заветах Праотца не упоминаются солдаты, подчиненные императору. Там речь идет лишь о личной ответственности. Если владычица Минерва никого не убивала своей рукой…
— Ни одного человека, — повторил Эрвин. — Клянусь вам в этом.
— И я клянусь, — прошептала Мира.
— Тогда мы не имеем права взыскивать с нее. Простите, ваше величество.
Мира поклонилась ей. Алисия добавила:
— Однако нарушение работы клиники может привести к тяжким последствиям. Если так случится, вина ляжет на вас. Уладьте ситуацию, владычица, тогда мы будем рады подарить вам благословение.
Мира выдохнула. Эрвин украдкой подмигнул.
— Святая мать, положитесь на нас. Клиника заработает, фреска будет восстановлена.
— И мир будет заключен, — дополнила Алисия, хотя этого Эрвин не обещал.
М