— Кх-кх, — откашлялась Алисия.
— Я понимаю, сюжет не вполне каноничен…
— Мягко сказано, милорд.
— Но согласитесь: фреска выполнена с большим искусством и очень украшает неф. Раньше здесь были абстрактные узоры, они навевали дрему прихожанам…
— Ваша правда, теперь никто не задремает.
— Ну, и сюжет все же некоторым образом связан с Агатой…
Алисия понизила голос:
— Как вы знаете, владыка имеет право вычеркнуть одного из кандидатов на сан приарха. Предположим, владыкой станет лорд Эрвин София Джессика. Испытает ли он желание взять перо и сделать росчерк?
— Святая мать, перо в моей руке — все равно, что в вашей.
— Епископ Амессин пользуется моею давней и глубокой симпатией.
Эрвин усмехнулся:
— О, я целиком разделяю ваши чувства!
Алисия сказала громче — так, чтобы слышали и мастера:
— Фреска прекрасна. Буду рада ее освятить.
М
Как ни странно звучит, первокровь причиняла Мире массу неудобств. Да, Минерва получит полвека юности. Приятно, но это скажется когда-нибудь потом. Да, раньше обладание Предметом вызывало эйфорию. То время прошло. А что имеем сейчас?
Чтобы проложить рельсы через перевал, необходимо возвести виадук. Каждая его опора складывается из гранитных блоков по тысяче пудов весом. Установка одного такого блока требует дня работы бригады — либо двух минут Перчатки Могущества. И сама же Мира требует строить дорогу как можно быстрее. Беспощадная логика не оставляет выбора: необходимо применять Перчатку. А управлять ею может только Минерва!..
Она думала: тьма сожри, я — самый умный человек в этой долине. Ладно, второй после Эрвина. Я — владычица Полари. Я — роковая красавица. Мое дело — принимать гениальные решения, раздавать приказы и наслаждаться любовью. Какие блоки? Какой виадук?!
— Здравия, ваше величество. У нас тут скопились камушки: вы два дня пропустили…
— Я не гуляла, а решала жуткие проблемы в клинике!
…которые, правда, сама и создала.
— Конечно, ваше величество. Посмотрите: вот блоки, вот строительный чертеж. Места установки размечены лентами — ну, как обычно. Готовы приступать?
Я готова повелевать и быть нежно любимой! Тьма сожри, где справедливость? Иона надевает Предмет: «Миледи, вы святая!» Я надеваю Предмет: «Владычица, перетащите камушки». Эх…
— Готова, начинаем.
— Поберегись! Разойдись от лент!
Мира размяла пальцы и подняла первый блок… И был же чудесный план. Она — не единственная дама с первокровью. Иона с утра до ночи лечит больных, а должна только диагностировать. Минерва таскает камни — а должна править миром. Решение напрашивалось само: отнять у Ионы лечение и научить ее применять Перчатку. Два часа в день на диагностику, четыре — на строительство, остальное время — на жалость к себе. Как здорово было придумано!.. Эх, суровая реальность.
— Владычица, на каменоломне тоже скопился материальчик. Хорошо бы сюда, на стройплощадку… Вы дотянетесь?
Интересно, Янмэй тоже занималась таким?.. Но постойте: Янмэй была просто морским офицером, а я — императрица! Не мое дело — марать руки. Ладно, пускай не Иона, тогда — пленный шаван. Ханиды должны раскаяться, вот и будут им исправительные работы. Тьма, Эрвин должен помириться со Степью!
Ближе к концу смены… Строители так и называли часы ее работы: «Смена владычицы». Смех и грех!.. Под конец смены Мира ощутила на себе взгляд. Работяги давно к ней привыкли и не глазели. Выходит, посторонний на площадке?.. Подошел с докладом главный инженер:
— Владычица, приехал священник, просит понаблюдать за вашей работой. Назвался епископом Амессином. Позволить ему?
Мира установила очередной блок и взяла перерыв. Попыталась собраться с мыслями: что здесь забыл этот подлец? Хочет поговорить наедине, без Эрвина? Это ничего не изменит, я не стану каяться в том, чего не делала!.. Впрочем, побеседовать нужно.
Она подправила прическу, разгладила платье, сняла Перчатку и вышла навстречу Амессину. Ее сопровождал Шаттэрхенд. Стройка — не свидание, сюда ему путь открыт.
— Доброго дня, епископ.
— Желаю здравия, владычица. Я восхищен вашим талантом. Янмэй Милосердная гордится, глядя на вас.
Епископу не давались льстивые речи, впрочем, он и не старался. Комплименты выпадали изо рта, как комки сухой грязи.
— Благодарю. Чему обязана вашим визитом?
— Хотел увидеть ваше мастерство. А кроме того, загладить вчерашний конфликт. Простите, что посмел оказать на вас давление.
Обычно лицемеры добавляют в голос сладости или хитрецы. Этот говорил твердо и сухо, будто стучал молотком. Имел он что-то общее с покойным Галлардом.