Сестра выглядела полностью счастливой, лишь глаза краснели, как после бессонной ночи. Эрвина осенило:
— Ты завела альтера!
— Фу-фу, нет! Как ты мог подумать?!
— Да я же не возражаю, только скажи, кто он.
— Трагичным вдовам чужды любовные утехи, — смеясь, заявила Иона. — Просто увлеклась подготовкой праздника.
Так весела и прекрасна она была, что не хотелось расставаться. Эрвин предложил вместе поехать на прогулку, в качестве согласия Иона радостно взвизгнула. После обеда они сели на коней и отправились в горы — покататься, а также повидать Роберта. Иона всю дорогу болтала без умолку. В монастыре Агаты они навестили кузена, томящегося на каторге. Порадовали его рассказами о празднике, обсудили заодно и привидений, и финансовую политику Минервы. Иона сказала фразу, которая запала в душу Эрвину:
— Изящная интрига — это признак любви…
Над монастырем зазвучала вечерняя песнь. Оба жалели, что чудесный день кончается, но пора было возвращаться. Эрвин попросил:
— Сестра, подожди во дворе, я скажу Роберту пару слов наедине.
Иона его ущипнула:
— Эй! У тебя от меня нет секретов.
— Порою мужчины ведут беседы, не предназначенные для девичьих ушей.
— Не могу такого представить, — пропела Иона, но все же вышла.
Эрвин дал Роберту конверт с письмом от графа Эрроубэка.
— Что думаешь об этом?
Кузен прочел и поскреб бороду.
— Бывает…
— Там есть еще рисунок.
— Ага, я заметил.
— Мне думается, предложение весьма недурное.
Эрвин привел несколько аргументов и рассказал историю из своей столичной жизни.
— Я еще поразмыслю, — сказал Роберт.
— Конечно.
— Письмо оставлю, охота перечесть.
— Не возражаю.
Они распрощались, Эрвин вышел к сестре. Иона потребовала:
— На обратном пути расскажешь все ваши секреты.
Ориджины вышли за ворота, оседлали коней и двинулись вниз по тропе. Эрвин раскрыл рот, чтобы выдать тайну, как тут… Нечто темное ринулось к ним из-под облаков, словно ястреб, пикирующий на мышь. Вмиг Эрвин выхватил меч, а Иона — кинжал. Хищная тень упала наземь, преградив дорогу, и обрела контуры летающей кареты императрицы. Из экипажа выскочили капитан Шаттэрхенд и Минерва с Перчаткой на руке. Вид у Мии был самый грозный.
— Леди Ориджин, я требую объяснений!
— Мы с братом вышли на прогулку. Просто не знали, что понадобимся вам. Советы лорда-канцлера так часто нужны вашему величеству?
— Из клиники пропали пациенты!
— О, ужас! Какой зверь похитил больных? Уж не вернулся ли Гной-ганта?
Мия аж покраснела от гнева. Эрвину захотелось как-нибудь изъять у нее Перчатку Янмэй…
— Леди Иона, прекратите балаган. Мы обе знаем, что произошло: некто проник в клинику ночью, взял Руку Знахарки и исцелил всех больных «красной» очереди! Утром они разошлись по домам!
— Какой кошмар! Предмет похищен?!
— Нет, лежит на том же месте, под охраной кайров.
— Значит, преступник ночью исцелил дюжину несчастных людей и вернул Предмет на место? Бездушный изверг! Поймать и четвертовать!
— Послушайте… — начал Эрвин, но девушки разом рыкнули:
— Не мешай!
Мия сжала в кулак Перчатку Могущества.
— Леди Иона, вы уничтожили все результаты опытов. Лекари приблизились к открытию снадобья, которое ослабляет симптомы легочной хвори. Но теперь мы не знаем, помогло ли наше средство — ведь вы исцелили больного!
— Плохая Иона… — сестра шлепнула себя по руке.
— Я запрещаю вам, — отчеканила Мира. — Волею императрицы. Это прямой приказ.
Эрвин кашлянул:
— При всем уважении, владычица… В данном вопросе корона не дает полномочий. Лорды вольны лечить своих подданных как им угодно.
— Спасибо, — Иона тронула его плечо. От чего Мия еще пуще разозлилась:
— В таком случае, я заберу Руку Знахарки. Она хранилась в клинике — теперь будет у меня.
Иона ответила:
— Это Предмет Великого Дома Ориджин, полученный в бою как трофей. Но если владычице угодно опуститься до кражи…
— Тьма сожри! Рука Знахарки — ваша. Получите ее сразу, как только образумитесь.
— Если вы заберете из клиники мой Предмет, я больше никогда к нему не прикоснусь. Слово леди Ориджин.
Минерва умолкла в бессильном гневе. Капитан Шаттэрхенд собрался что-то сказать, Эрвин жестом просигналил: «Лучше молчите». Он не внял.
— Леди Иона, будьте благоразумны. От лица двора и офицеров гвардии заверяю: владычица Минерва полностью права.
Мира обрушилась на него: