— А вы знаете это с его слов?
— Тьма. Ориджины мне не лгут!
— Конечно, ваше величество.
— Они меня любят, как родную!
— Несомненно, ваше величество… Выделите средства на расширение шпионской сети.
— И не подумаю.
— Хорошо, я постараюсь вложиться в текущий бюджет.
Мира думала с сарказмом: нужно сделать Иону фрейлиной. Ведь ослиное упрямство — такая типичная черта придворной дамы! Одна утеха: Мира имела кому пожаловаться. Даже в двух вариантах: не только герцогу, а и баронету.
— Отчего ваше величество мрачны? Снова происки святой внучки Агаты?
— Иона была позавчера. Нынче — леди Лейла.
— Понимаю, — улыбнулся Эмбер. — Я издали услышал ее шаги и спрятался за шторой.
— Прекрасная тактика. Возьму на вооружение.
— А как ведет себя леди мученица?
— О, сейчас расскажу. Дориан, у вас найдется час-другой времени?..
Мира не рискнула предельно заострить конфликт с Ионой и не забрала из клиники Священный Предмет. Иона ответила уступкой на уступку: пациенты больше не исчезали из палат. Но в складах и гостиницах вокруг клиники Милосердия жили сотни больных, ожидавших очереди. Так называемый «призрак» повадился к ним по ночам. Днем гостиницы обходили полевые лекари, преданные Ионе, и высматривали цели. А когда на город спускалась тьма, бесшумная фигура являлась к спящим людям — и делала черное дело. Больные не замечали ее: «призрак» подходил очень тихо и одним касанием погружал в беспробудный, безболезненный сон. Лишь утром пациент открывал глаза, чтобы обнаружить перемену: хворь исчезла без следа! Шальные крики звучали спозаранку тут и там:
— Здоров!.. Святые боги, прошло, как рукой сняли!.. Продаю номерок, мне больше не нужно!
Однако номерки упали в цене, ведь в клинике лечение шло медленно и не слишком успешно. А идова ночная тень убирала хвори одним взмахом Предмета. Лекари жаловались владычице:
— Не хватает людей для опытов: пациенты к нам не идут. Ложатся в гостиницах, вечером молятся Агате и утром встают здоровыми. Делятся рецептами: какие молитвы помогают, какие амулеты надеть. Перины и подушки отрывают с руками. Спать надо на перьях, Агата это любит.
Мира хваталась за голову:
— Какой кромешный бред! Не Агата лечит, а Иона!
— Они думают, Агата направляет руку Ионы. Больных-то много, всех сразу не исцелить. Праматерь указывает, кого в первую очередь…
На этом моменте секретарь прервал рассказ Миры.
— Владычица, я уловил главную суть: леди Ионе совершенно нечем заняться по ночам. Вот если она заведет любовника…
— Несчастный мужчина!
— Ради блага императрицы кто-то из вассалов мог бы пожертвовать собою.
— Нет, я не отдам столь бессердечного приказа. Посоветуйте иной путь.
Баронет поразмыслил и сказал:
— Уступите Ионе. Извинитесь первой.
— Зачем?!
— Ну, потом я расскажу ей, как убедил вас сдаться. Иона растает и падет в мои объятия.
— Ха-ха, забавно. Но все же, ответьте всерьез.
Эмбер пожал плечами:
— Извинитесь первой. Видите ли, это Ориджины. Состязание в твердости вы точно проиграете. Зато мягкостью вы можете их обезоружить.
— Почему я должна быть мягкой? Я же императрица!
Баронет ответил с улыбкой:
— Чтобы остаться ею.
Э
Знойным августовским днем 1775 года в городе Флиссе великая орда разделилась на две части. Первая двинулась на север, ведомая самим Гной-гантой. Пересекла Дымную Даль, Нортвудские леса и Кристальные горы, проделала больше тысячи миль — и под стенами волчьей столицы потерпела страшный разгром. Многих всадников забрала битва, гораздо больше легло в пыль на обратном пути. Холодною зимой сыны Степи отступали через земли, которые сами же опустошили осенью. Голод и мороз собирали обильную жатву. Страшным следом за ордою оставались замерзшие трупы шаванов и обглоданные костяки коней. Каждую ночь рейдовые отряды кайров терзали обессиленного врага. Войско Степи таяло, как сахар, брошенный в воду. Лишь крупицы вернулись в Рейс. Рассказы немногих, кто пережил тот поход, до сих пор леденят души всадников.
Однако вторая — южная — часть орды не познала таких бедствий. Под началом Юхана Рейса и ганты Корта она разграбила десяток городов в Альмере и Землях Короны. Недалеко от Фаунтерры авангард степняков схлестнулся с имперской алой гвардией и потерпел поражение, а Юхан Рейс угодил в плен. Оставшиеся силы перешли под руку ганты Корта. Он перегруппировал шаванов и отвел в Альмеру, решив, что имперцы не пустятся в погоню. Расчет оправдался: Адриана больше занимала борьба за власть, чем охота за ордой. Искровые полки остались в столице, а ганта Корт еще месяц грабил Красную Землю. Насытившись добычей, он заключил выгодный мир с герцогом Фарвеем. Корт признал Фарвея правителем Альмеры, а Фарвей Корта — первым вождем Степи. Два самозванца поклялись поддерживать друг друга и скрепили договор династическим браком. Ганта Корт напоследок наведался в Холливел, откуда угнал несколько тысяч голов скота, и к дню Сошествия вернулся в Рей-Рой.