— Ах, ну да: собственный призрак герцога Ориджина. Уж конечно, не костлявый старикан, а молодая прекрасная девушка… — Мира уселась на него верхом. — Не слишком ли много позволяете, милорд? Раньше вы присваивали души живых женщин, теперь пошли и мертвые?
Эрвин брыкнулся:
— Слезь и уймись… У меня с Тревогой ничего не было…
— Не любился с духом утопленницы? Какое облегчение, ты меня успокоил!
Мира смеялась и осыпала его вопросами. Какова Даллия, что может, чего нет? Без умолку язвит и мечет шпильки? Ну, тебе не привыкать: это как Иона в дурном настроении. Неспособна действовать в реальном мире? И слава богам! Страстна и похотлива? Тьма сожри, герцог, а в вашем окружении бывают не страстные женщины?!
Потом Мире пришла на ум более тревожная мысль:
— Постой, а Даллия может смотреть, как мы с тобою?
— Ну, я же ее вижу. Если появится — сразу прогоню.
— А ты всегда смотришь по сторонам?..
— Хм. Бывает, что все мое лицо занято телом некой девушки…
— Фу, как пошло звучит!
— А в ходе событий ты не жаловалась.
— Я сладострастная ханжа. Я сразу предупредила.
Мира заказала кофе. Едва слуга ушел, она скинула халат и наполнила чашки нагая.
— Дорогой, скажи, у тебя есть планы на ближайшие полчаса?..
Эрвин кашлянул.
— Есть, но не те, о каких думаешь. Я должен тебе сознаться.
— С кем? — спросила Мира. — Если не с сестрой, то могу простить.
— Дело не в этом. Вчера я встречался с послами шаванов.
Мира ощутила укол.
— За моей спиной?
— Они прибыли под видом южан, мне слишком поздно доложили, кто такие на самом деле. Я не стал отвлекать тебя от праздника, зато придумал отличный план.
— Сговора?
— И ты еще упрекаешь Иону в язвительности! Нет, план того, как добыть тебе перстоносца. Белые ручки владычицы больше не будут ворочать камни.
Эрвин насладился ее удивлением и пояснил:
— Я напугал шаванов. Они предложили дань, я отверг. Моего гнева не утолить деньгами, только кровью. Пусть они сожрут друг друга на моих глазах — лишь это меня порадует. Правда, шаваны попались не из пугливых. Вчера они не дрогнули, сегодня я добавлю еще одну штуку. Будь я проклят, если они не замерзнут от страха. А потом, вечером, ты позовешь их на аудиенцию. Я буду злым волком, а ты — доброй кошкой. Прикажешь мне заключить с ними мир, и я покорюсь. От счастья они дадут что угодно — например, ханида.
Мира подумала: получите, леди Лейла Тальмир! Я же говорила: герцог верен мне!
— А точно сработает? Не сбегут ли шаваны после твоих угроз?
— Хе-хе, от иксов не убежишь. Только после твоего приказа я нехотя сниму охрану.
— А не обидятся ли они?
— Смертельно обидятся. Но — на меня. Ты останешься светлой и прекрасной! Советую пригласить мать Алисию и Амессина, пускай узрят твое великодушие.
Мия припала к нему, не сдерживая чувств.
— Милый мой, огромное спасибо!.. Еще один подарок, я не заслуживаю столько! Ты приучаешь меня быть счастливой!
Он ответил на поцелуй.
— Почему же ты говоришь: не заслуживаю?
В голове пронеслось: потому что я лгунья. Я договорилась с епископом и не смогла тебе признаться…
— Ах, просто так. Видимо, дурное влияние Ионы.
Э
Пока Эрвин шел в кабинет, на лице играла непозволительно широкая улыбка. Вот беда! И сколько раз говорил себе: нельзя проводить с Мией целую ночь. Лучше так: развлеклись вечером — а в полночь разошлись каждый в свои покои. Если Мия просыпается с ним в одной постели, то жаждет утренних услад и, как правило, получает желаемое. Сложно, знаете ли, отказать янмэйской императрице! Потом весь день Эрвин ходит сонный, но это еще полбеды. Хуже — что на устах остается довольная улыбочка. А как изображать грозного волка, если выглядишь сытым котом?
Эрвин сделал несколько упражнений для мимических мышц, старательно согнал с лица проявления радости, сурово насупил брови — и шагнул в кабинет. Под охраной четырех иксов здесь уже ждали Неймир-Оборотень и пара шаванок.
— Милорд, — кашлянул посол.
Шаванки зло стиснули зубы. Видимо, Неймир пересказал им милую выдумку герцога.
— Я отвратно спал, — пожаловался Эрвин. — Не имею сил на долгую беседу. Будьте кратки, сударь.
Неймир сказал:
— Я обдумал вашу легенду. Она мне не по нраву.
— Вот как.
— Боюсь, она не возымеет эффекта. Если вы, милорд, желаете лишь напугать шаванов, то это напрасный труд.
— Сыны Степи бесстрашны?
— Сыны Степи уже достаточно напуганы. Хватило зимнего отступления, когда из десяти выживали двое. Легенда должна содержать что-либо, кроме страха, иначе она лишена смысла.