— Браво! — Эрвин похлопал в ладоши. — Великолепный план!
Мира огрызнулась:
— Тьма сожри, тут не до сарказма!
— А я и не шучу. Взаправду восхищен полетом твоей мысли. Вот только, глядя вдаль, ты не замечаешь ближайших рифов. Позволю себе обрисовать их. Начнем с простого: чтобы составить чертеж Звезды надо, очевидно, попасть на нее. Есть только один способ: Абсолют. Ты хочешь выпустить Виттора из Чрева?
— Я… — начала Мира, но Эрвин приложил палец к губам:
— Не отвечай по частям, сперва услышь полный список. Положим, удалось добыть Абсолют. В мире есть ровно два носителя первокрови, кому я готов его доверить: Иона и ты. А вот в чем проблема. Небесный корабль Хармона Паулы поднимался в небо на одну милю. Этого оказалось достаточно, чтобы провести опыты и установить: давление воздуха убывает с высотой. Формула позволила вычислить, что на высоте Звезды давление будет равняться нулю. Иными словами, дышать там нечем. Носитель Абсолюта переместится на Звезду — и сразу начнет умирать от удушья. Когда погибнет, Абсолют восстановит тело — и удушье начнется заново. Беспрерывно умирая, несчастный будет метаться по Звезде и искать комнату, в которой еще сохранился воздух. А что, если таковой нет? Ведь прошло двадцать веков, воздух мог улетучиться отовсюду! Тогда носитель Абсолюта обречен на бесконечную агонию… И вот вопрос: кому ты желаешь такой судьбы — себе или Ионе?
— Но постой…
И Эрвин снова возразил:
— Не спеши, это все еще меньшая из бед. Положим, тебе повезло, воздух остался на Звезде. Твоих инженерных знаний хватило, чтобы срисовать чертежи (хотя в это трудно поверить). Ты вернулась и приказала подданным: «Постройте мне десять таких кораблей». А как, тьма сожри, они это сделают? Сейчас предел нашей техники — искровый тягач. Мы не можем изготовить даже малый Предмет, вроде Перста Вильгельма. А тут — исполинский боевой звездолет, и не один, а десять! За триста лет придется совершить немыслимый рывок. Для этого есть лишь один способ: свирепая тирания. Адриан избрал злую цель, но метод логичен: чтобы скакать во весь опор, нужно безжалостно стегать коней. Заметим: Адриан хотел лишь попасть на Звезду и послать сигнал; он не мечтал об эскадре звездолетов! Так что же сделаешь ты ради своей цели? Минерва Несущая Мир загонит на каторгу весь Поларис?! Прости, я тебе не позволю.
Мира закричала:
— Стой, стой! Не так!.. Да, я не подумала о нехватке воздуха, надо как-то решить эту проблему… Но я не деспот, совсем наоборот! Послушай. Одним из моих учителей был шут Менсон, он много рассказывал про отца — владыку Мейнира. Каждый янмэйский император, начиная с Ольгарда, как-то заботится о народе. Янмэй писала, что о людях надо заботиться, вот они и делают. Кто открывает больницы, кто стелет дороги, кто устраивает зрелища… Но откуда взять деньги на все это? Очевидно: из налогов. Династия выколачивает деньги из людей, а потом часть этих же денег пускает на заботу. Только часть, остальные кладет в карман. Так вот, владыка Мейнир был легкомысленным повесой… вроде тебя, уж прости. Он поленился сочинять какие-то проекты и сказал народу: «Сделаем проще: я вам оставлю больше денег, а вы уж позаботьтесь сами». Словом, взял и снизил налоги для всех сословий, а для одного — особенно. Тогда входила в моду искровая техника, ужасно не хватало инженеров. Потому искровых мастеров, которые брали юношей в обучение, Мейнир совсем избавил от подати. За двадцать лет Земли Короны совершили буквально прыжок вперед. Теперь они производят девяносто процентов всех искровых машин и обучают восемьдесят процентов инженеров. Сын Мейнира — Телуриан — нуждался в деньгах на войско, потому вернул налог. И темпы развития упали, несмотря на всю расчетливость и дальновидность Телуриана.
— Хочешь сказать, чем ниже налоги, тем быстрее растет благосостояние?
— Конечно! У людей остаются средства, чтобы вкладывать в технику, мастерские, учебу. Развитие ускоряет само себя: чем больше средств — тем больше вкладывается в развитие.
Эрвин развел руками:
— Ой, легкомысленному повесе трудно в этом разобраться… Поверю на слово, пускай так. Владычица Минерва отпустит вожжи, и народ помчит к безоблачному будущему… Я только обрадуюсь, честно. Но ты не учла одного: счастливые люди не куют мечей и не строят боевых звездолетов. При хорошей жизни люди думают не о войне, а о веселье и любовных усладах. Чего кривить душою, мы с тобой — первый тому пример. Как ты заставишь миллионы счастливых парней строить не дома своим семьям, а военный флот для тебя?
Минерва растерянно молчала. Эрвин мягко поцеловал ее.