Однако Элис оставалась надежной помощницей. Она без устали повторяла счет от одного до четырех — то с трибуны, то от стола первого секретаря, то снова с трибуны — пока не добилась хорошей записи с обоих направлений. Как раз тогда в зал начали входить высокие лорды.
Дориан Эмбер вышел в холл, чтобы приветствовать лордов. Затем вернулся в зал заседаний, встал у двери и поклонился первому из Представителей:
— Прошу занять свое место, миледи!
Профессор хорошо запомнил: это была леди Иона Шейланд. Она засмущалась от того, что оказалась первой в пустом зале, и попыталась пропустить кого-нибудь вперед себя. Дориан Эмбер сказал:
— Миледи, ваше присутствие делает честь Палате Представителей.
Она смутилась еще больше и поспешила на свое место, чтобы не краснеть перед лицом секретаря. По ошибке заняла кресло с гербом Ориджинов, и Эмбер галантно указал ей:
— Боюсь, графство Шейланд — третий ряд в левом секторе — осиротеет без вас.
Леди Иона со второй попытки села куда нужно.
Другие лорды не стеснялись и не допускали ошибок. Следом за графиней Шейланд вошли: шиммерийский пророк с сыном, герцог Фарвей и граф Эрроубэк, Морис Лабелин и маркиз Грейсенд, герцог Ориджин и барон Стэтхем. Все чинно следовали на свои места, но не садились сразу. Каждый задерживался, чтобы оглядеть зал и вдохнуть торжественность, витающую прямо в воздухе. Затем появилась Минерва, и профессор со студенткой обменялись взглядами. «Вы — предатель!» — говорили глаза Элис. Николас ощущал раздражение. Он хотел сказать: «Мы — люди науки! Никто из ученых никогда не оправдывался за свои взгляды. Тем более — если они верны, как мои». Минерва Стагфорт попыталась занять место с гербом Пера и Меча, приличествующее императору. Дориан Эмбер деликатно кашлянул, она спохватилась и отправилась в стан графства Шейланд, к леди Ионы.
А затем в зал вошел Адриан. Он держал на руках своего сына — розовощекого младенца. От одного взгляда на этого крепыша у профессора Олли потеплело на сердце. Адриан заботится о будущем империи. Здоровый наследник — гарантия долгих лет мира и процветания!
Адриан высоко поднял младенца, чтобы показать ему Палату, а Палате — его. Потом поцеловал сынишку в лоб и отдал жене. Леди Магда унесла мальца из зала заседаний, а Адриан прошагал в первый ряд. За ним проследовали генерал Йозеф Гор — второй Представитель Земель Короны, — а также секретарь в белой маске. Усевшись под гербом пера и меча, он заметил профессора и благосклонно кивнул. Олли ответил поклоном, Элис Кавендиш поджала губы. Профессор знал, что победит Адриан. Более того: знал, как именно. Элис не могла простить ему этого знания.
Наконец, все высокие лорды заняли места. Дориан Эмбер позвенел в колокольчик и объявил заседание открытым. Секретарь бравировал своей опытностью и сделал объявление не торжественным, а весьма деловым тоном. Это сбило с толку профессора Олли, и он прозевал момент, когда надо было включить запись. Эмбер заметил его ошибку и повторно открыл заседание — на сей раз устройство записало судьбоносные слова.
Согласно графику, весь первый день заседаний отводился организационным вопросам — ожидалось, что они вызовут множество споров. Но лорды устали от неопределенности и спешили перейти к главному, а вопросы регламента решались почти мгновенно.
Легко утвердили порядок заседаний, предложенный Эмбером. Первый день — регламент. Далее по дню на выступление каждого кандидата и ответы на вопросы. Очередность такова: Ориджин, Арден, Неллис-Лайон, Стагфорт. Затем два дня на перекрестные дебаты, и на восьмой день — сама процедура выборов. Порядок голосования и подсчета голосов утвердили столь же быстро.
Впрочем, «легко» было только высоким лордам, а с профессора Олли сошло семь потов. Сказалась нехватка опыта в политике: он не понимал, когда включать запись и когда выключать, какие вопросы действительно важны, а какие — всего лишь формальность. А хуже того: короткие реплики лорды произносили прямо с мест, не выходя к трибуне. Разумеется, устройство не могли их услышать. Как быть? Повернуть раструб в зал? Но чувствительности все равно не хватит, запись не состоится. Убедить лордов всякий раз бегать к трибуне? Исключено. Самому повторять под запись важные реплики? А как понять, какие из них важны?
Добрый Дориан Эмбер снова спас ученого. Когда поднимался значимый вопрос или принималось важное решение, секретарь повторял главную суть специально для устройства. Таким образом стал получаться звуковой протокол заседания.