— Порядок подсчета голосов утвержден. Переходим к заверению состава Палаты Представителей. Желают ли высокие лорды выразить недоверие кому-либо?
Профессор Олли открыл для себя неожиданный факт: лорды могут оспорить право других лордов заседать в Палате! На основании, например, их недостаточного благородства, дурной репутации, отсутствия земельных владений. Палата зашевелилась, ибо почва для споров была благодатной. Нынешний приарх воевал на стороне Кукловода. Графиня Шейланд убивала людей Перстом Вильгельма. Ганта Корт — узурпатор власти в Рейсе. Минерва — высокородный, но очень бедный феодал… Несколько Представителей сделали резкие выпады в адрес друг друга, вспыхнули дебаты. Однако волнение быстро улеглось, а нападки на кого-либо не получили широкой поддержки. Лорды признали, что каждый в этом зале обладает достаточным влиянием и политическим весом. И хотя каждый имеет личных врагов, это не повод сводить счеты в стенах Палаты.
— Состав Палаты Представителей заверен без изменений, — подытожил Дориан Эмбер. — Следующий вопрос: обеспечение безопасности.
Обстановка в городе у многих вызывала тревогу. Потому роты отборной гвардии, присланные каждой землей, заранее разместили кордоном вокруг здания Палаты. Приарх Амессин заявил, что в этом нет надобности, ибо две тысячи боевых братьев присутствует в Фаунтерре и гарантирует безопасность. Более того, маневры разнородных отрядов, среди коих есть и шаваны, и кайры, и жала криболы, могут сами по себе спровоцировать столкновение. Не лучше ли убрать войска от здания Палаты, доверив защиту только боевым братьям?
Генри Фарвей возразил: его дочь Эвелин подверглась прямому нападению, а дом приведен в негодность. Чернь явно опасна, усиленная защита необходима. Его поддержали, рыцарские роты остались на страже. Командирам рот было приказано провести совещание и разработать план совместных действий в случае бунта.
— На этом организационные вопросы исчерпаны. Милорды и миледи, объявляется обеденный перерыв.
Лично Адриан пригласил профессора Олли отобедать вместе с лордами. То была высокая честь, но Олли не мог думать ни о чем ином, кроме устройства.
— Простите, ваше величество, я должен проверить качество записи. Прибор работает в очень необычных для себя условиях…
— Очень жаль. В таком случае, я велю подать вам обед сюда. Не возражаете?
Олли поблагодарил и сразу склонился над устройством. А Элис поглядела вослед Адриану и спросила ученого:
— Есть ли хоть один шанс, что он проиграет?
— Имеется ненулевая вероятность, — сказал профессор.
Он оценивал шансы Адриана на победу примерно в девяносто пять процентов. Олли знал исход выборов наперед, именно потому больше волновался о работе устройства, чем о происходящем в зале.
Будущий владыка репетировал запись речи на устройство и позволил себе откровенность в присутствие гения науки. Два фактора гарантируют победу Адриана. Прежде всего, порядок выступлений. Неизвестно, чем Ориджин насолил Эмберу, но секретарь поставил речь герцога на первый день. Ничего хуже для герцога нельзя и придумать. Ориджин, как всегда, станет красоваться перед лордами. Столица не помнит случая, чтобы он поступил иначе. Его речь будет полна слов о благородстве, отваге, законе Праматерей — и прочей рыцарственной чуши. Записанная на устройство и прокрученная на площади, она приведет народ в бешенство — поскольку герцог даже не вспомнит о простом люде. Даже лорды, обычно благосклонные к Ориджину, на сей раз придут в ужас. Столица стоит на грани бунта! Продолжать игнорировать народ — это не аристократизм и отвага, а преступная глупость.
И сразу после этого, в резком контрасте с легкомыслием герцога, выступит Адриан. Его речь будет блестяща — профессор знал наперед, поскольку уже слышал ее. Адриан учтет интересы не одного, а всех сословий. Он начнет словами о крепости монархии как залоге мира на земле. Передача власти от отца к сыну — единственный способ избежать резни при каждой смене владыки. А только он, Адриан, получил Эфес от своего отца и готов завещать своему сыну! Далее он напомнит о том, что многие достижения, присвоенные Минервой, принадлежат ему. Это Адриан подготовил и налоговую реформу, и широкое внедрение бумажных денег — пусть никого не обманет личико девицы, отпечатанное теперь на банкнотах. Это Адриан решительно и быстро развивал сеть рельсовых дорог, которая ведет к процветанию всех земель. Свободная торговля, активный товарооборот — это ключ к богатству. Адриан запланировал множество рельсовых и искровых строек, которые дадут работу сотням тысяч людей. В отличие от других кандидатов, Адриан с детства привык мыслить масштабами целой империи и строить планы на много лет вперед. Он — не только единственный законный, но и единственный обученный император!