— Деньги, конечно же. Не скрою: я люблю деньги. Вы будете платить мне, пока я исполняю обязательства. Все так же, как с любым наемным мастером: есть работа — есть оплата.
— Какова цена?
— Прекрасный вопрос, давно его ждала! — Мира вынула из сумочки и поднял в воздух монету с девушкой на аверсе и перышком на реверсе. — Казначей лорд Роберт Ориджин произвел все расчеты. Результат прозвучит, словно чудо, но он проверен и подтвержден лично мною. Если каждый взрослый полариец уплатит в казну империи одну агатку в неделю — этого хватит на все цели, описанные выше. Одна агатка в неделю с человека — такова цена услуг императрицы!
Мира глянула на Дориана Эмбера, и тот кивнул: записываем, владычица, все записываем. Устройство работало, профессор Олли регулярно менял цилиндры. Едва речь окончится, устройство будет вынесено на площадь и включено. Люди услышат каждое ее слово.
— Милорды и миледи, если я надену корону, каждая земля Полариса будет вольна принять мои услуги — или отказаться от них. Те, кто откажется, не будут подвергнуты никакому преследованию. Каждая земля вольна выбрать свой путь. А те, кто согласятся, будут платить не процентный налог, но фиксированную цену: одну агатку в неделю со взрослого человека. За эти деньги они получат все, названное выше: образование, здравоохранение, военную защиту и развитие искры. Каждый мой подданный будет знать, за что и в каком размере он платит.
Только сейчас Мира позволила себе внимательно всмотреться в лица. Поняли ли лорды? Восприняли, одобрили?.. На Эрвина она боялась глянуть. Иона кивала, выражая поддержку, — и у Миры теплело на душе. Шаваны переговаривались между собой с очень довольными минами. Со времен Юлианы они ждали спасения от бремени налога — и вот, наконец!.. Лабелин и Литленд недоверчиво мяли подбородки: все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. В стане Фарвеев царило смятение: они хотели голосовать за Ориджина, но условия Миры так заманчивы… А Франциск-Илиан иронично улыбался, будто ничего другого и не ждал.
— Прекрасный план, ваше величество. Позволю себе лишь один вопрос: на какие средства будут жить Великие Дома?
— Резонное любопытство, ваше величество. Я сказала бы, что каждый Великий Дом — хозяин в своей земле, но я обязана думать о благе не только лордов, а и простых людей…
Мира кивнула в сторону залатанной дыры в стене. Волнение в городе ослабло, но вспыхнет снова, если жизнь станет хуже, чем при Адриане. Мира сделала вид, что заботится о черни под давлением обстоятельств. Лорды поймут такую позицию. Но, по правде, именно о черни Мира думала в первую очередь. Ей мало заботили лорды — этих продажные гады, бросившие ее ради Адриана, а затем ради Эрвина. Плевать на всех них, кроме одной лишь Ионы.
— Я вынуждена, господа, поставить такое условие. Каждый лорд, принявший мои условия, ограничит поборы со своих подданных тою же суммой, какую беру я: одной агаткой в неделю. Каждый взрослый полариец уплатит две агатки — одну императрице, вторую лорду, — и будет свободен от любых других поборов. Глория с человека в месяц — за право жить и работать, пользоваться защитой, школами и больницами, не зная насилия над собою!
Лорды крепко задумались. Успешным правителям, вроде Лабелина или шиммерийцев, придется умерить аппетиты. Сейчас они сдирают с подданных заметно больше. Но и награда чертовски заманчива: полная политическая свобода! Владыка — наемный мастер, лишенный права навязывать свою волю. Можно вести любую политику, кроме агрессивных войн. Но богатые земли любят торговлю, а не битвы; отмена войн им только на руку. Это бедняки всегда готовы в бой: шаваны, закатники или те же Ориджины. Но они берут с подданных малый налог, а значит, никак не пострадают от ограничения. Умные люди — Франк Морлин-Мей и Дориан Эмбер — помогли Минерве выбрать идеальную цену: при которой и бедным, и богатым землям будет выгодно платить.
Франциск-Илиан зааплодировал первым. Потом присоединилась Иона. И ганта Корт, и герцог Лабелин. А затем захлопал в ладоши Эрвин:
— Браво, Минерва!
Дориан Эмбер глянул на нее с вопросом, и Мира кивнула:
— Речь окончена.
Шикарный конверт был тиснен золотым узором и опечатан личным перстнем короля. Эрвин взломал печать, сестра прочла письмо через его плечо.
«Лорд Эрвин София Джессика, позвольте пригласить вас в собор Праотца Вильгельма ради приятной и небезынтересной беседы о судьбе империи Полари. Если вам будет удобно, жду во втором часу после полудня.
Франциск-Илиан Шиммерийский»
— Я с тобой! — немедленно заявила Иона.
Эрвин указал на приписку внизу листа. Проявив тонкое понимание ситуации, пророк оговорил особо: