— Миледи, велено — как зеницу ока…
Втроем отправились искать издательство. Коллектив начинающих авторов: два головореза при мечах и барышня в грязных перчатках. Теоретически я знала адрес. На практике — это Алеридан: ничто не находится там, где должно. Медный квартал заполнен башмачными мастерскими, с Канальной улицы не видать канала. Памятник Рыцарю-Победителю стоит на площади Святых Дев, а памятник Святым Девам — возле дома Правосудия. Красный бульвар и Красная улица — два разных объекта в противоположных концах города…
Очень быстро я признала правоту любимого: с дороги мне, действительно, лучше было полежать. Хотелось булочек. В Алеридане булочные на каждом шагу. Запах свежей сдобы, ванили и корицы терзал меня болью несбыточных надежд. Единственную глорию я берегла на новые перчатки. И вдруг увидела нужную лавку! В витрине белела пара тонких лайковых перчаточек, на взгляд — точно мне по руке.
— Сколько стоят?
— Три глории, миледи, — ответил торговец и принялся перечислять альмерских герцогинь (как покойных, так и ныне живущих), кто носил точно такие.
— Дам одну глорию, — сказала я.
— Одну? — переспросил продавец.
— Больше нет.
— Одну?
Я покраснела:
— Ну, я надеялась на некоторый торг…
— Одну глорию?! — он скрестил руки на груди.
Я спаслась постыдным бегством. От стыда палец начал зудеть невыносимо.
Два стражника шагали рядом, один смотрел на меня с большим участием. Весь его вид выражал готовность выслушать. Вот мой шанс! — поняла я и потянула перчатку с руки.
— Сир воин, позвольте пожаловаться вам…
Он сразу кивнул:
— Прекрасно понимаю, миледи. Это потому, что мы — пустынники.
— Что, простите?..
— Мы с вами рождены в Надежде. Альмерские псы чуют это, потому ведут себя по-скотски. Для местной женщины торгаш скинул бы цену.
— Но я не на это хотела жаловаться…
— Конечно, миледи. Перчатки — мелочь, отношение людей — вот что ранит. Послушайте, как со мной было. Иду однажды вечером, подходит худенькая девочка: «Добрый сир, проводите до дому. Боюсь в темноте идти одна…» Я согласился, довел до фонтана. Она поблагодарила, по руке погладила — и шусть в подворотню. Только потом заметил: кошелька на поясе нет! Воровка она была, вот кто. А в кошельке лежало пять эфесов, жене хотел отправить. У меня в Леонгарде под Сошествие родился сын. Еще ни разу его не видел. Как представлю, так сердце замирает. Помните, миледи, какое чувство, когда рождается первый ребенок?
Я хотела огрызнуться, но прикусила язык. Он же не нарочно…
— Не помню. Память девичья.
Любому страданью приходит конец! Всего за полтора часа мы разыскали издательство, и еще через час меня принял главный редактор. Нервная худоба, огромные очки, подергиванье глаза — все в нем выдавало ценителя литературы. Пряча ладони под стопкой бумаг, я протянула ему свои труды.
— Я леди Карен Арденская, в девичестве Лайтхарт. Хочу предложить вашему вниманию…
— Ни слова больше! — редактор бросил бумаги на стол, схватил меня за руку и поцеловал пятно на перчатке. — Миледи, ваш визит — это дар богов! Надеюсь, вы еще ни с кем не вели переговоров? Если вам предложили цену, назовите — дам больше!
— Весьма польщена, но вы ведь даже не читали…
— Этого и не нужно! — От возбуждения он принялся рыскать вокруг стола. — Легендарная леди Карен Лайтхарт! Прекраснейшая дама своего времени потеряла все и пропала в ссылке. Но спустя много лет совершила побег, чтобы воссоединиться с мужчиной, которого все еще любила. Можно ли представить что-то более трагичное?!
— Вы предпочитаете трагедии? Боюсь разочаровать, но я пишу без лишнего пафоса, с оттенком сарказма.
— Великолепно! Так даже лучше! Легкий стиль письма покажет, что лишения не сломили вас. Это тронет любого читателя. Наше время богато яркими женскими образами: покойная герцогиня Аланис, ее величество, Северная Принцесса… Но их истории по трагизму не сравнятся с вашей! А кроме того, ни одна из них не написала мемуаров.
Только тут я поняла:
— Постойте, кто говорил о мемуарах? Я пишу художественную книгу, сюжет вымышлен…
Редактор споткнулся:
— Вымышлен?..
— Да, сударь.
Он обмяк и сел на край стола. Пролистал пару страниц. Очки сползли на кончик носа.
— Ох, миледи…
Я стала убеждать:
— Выслушайте же! Один человек из нашего мира попадает в подземное царство богов. Он пострадал от большой беды и надеется, что боги помогут ее исправить. Но оказывается, боги похожи на детей. Всемогущество сделало их капризными и беспомощными. Богам не нужно преодолевать трудностей — потому всю жизнь они только играют. И наш герой оказывается единственным взрослым среди… Прочтите хотя бы главу! Там действительно интересно!