Тут я сообразила, что не назвала себя. Но этого и не требовалось: Эвелин и так знала, кто я, Альберт все равно не запомнил бы имен.
— Завтра в моем дворце состоится помолвка, — сообщил герцог Фарвей. — Лорд Менсон, леди Карен, я приглашаю вас к дневной песне.
— Помолвка в понедельник? — удивился муж.
— Альмерцы воспринимают нас предвзято. Лучше провести торжества в то время, когда они трудятся в мастерских.
Мы шли к выходу из собора. Большинство прихожан стояли по сторонам и глазели на нас. Ропот слышался отовсюду, самые громкие голоса можно было разобрать:
— Бой-баба! Старая корова!..
Герцог морщился, Альберт дрожал, Эвелин будто ничего не замечала.
На улице жених с невестой сразу погрузились в экипаж и умчали в окружении всадников. Лорд Генри пригласил нас в свою карету, чтобы доставить домой. Как только дверца кабины закрылась, Фарвей изменился в лице. Торжественная маска слетела, он стал брюзгливым и мрачным стариком.
— Теперь вы видите, леди Карен, на какие жертвы идут мои потомки. Эвелин, Джереми, Лаура — все пожертвовали своим счастьем ради процветания семьи и герцогства Надежда.
— Я премного сочувствую им.
— А я — Альберту, — вставил дорогой.
Карета тронулась, и Фарвей задернул шторки.
— Миледи, вы любите своих родных?
— О, конечно. Правда, я вижу их раз в двадцать лет, но это не помеха любви.
— Ваш племянник Сомерсет соблазнил и позвал замуж дочку графа Эрроубэка — того из альмерских лордов, кто меньше всех желает покориться моей власти. Не знаю, разделяет ли Сомерсет бунтарские настроения графа, и обдумывал ли нечто вроде заговора. Так или иначе, я строго запретил брак. Надеюсь, миледи, не нужно уточнять значение слова «строго»?
— Нет, милорд.
— В таком случае прошу вас оказать на Сомерсета воспитательное воздействие.
— Конечно, милорд. Лучший способ воспитания — личный пример.
Он исподлобья посмотрел на меня.
— Главное волнение вызывает не Сомерсет, а Нексия. Вы уже знаете, что Сердце Света вернется в собственность вашей семьи лишь при соблюдении определенных условий. Так вот, Нексия приложила все силы, чтобы эти условия не выполнились.
— Насколько я знаю, Нексия оказала герцогу Ориджину неоценимую помощь и даже рискнула собой. Когда девушка рискует жизнью ради мужчины — это серьезный вклад в отношения. Вы не согласны, милорд?
— Нексия предприняла фривольную интригу: сымитировала роман с одним из вассалов Ориджина.
— Если сердце мужчины холодно, его может растопить ревность.
— Затем Нексия провела в Первой Зиме пять месяцев без видимого результата. Герцог так и не обручился с нею. Пять месяцев под одной крышей — и не потрудилась понести ребенка!
— Меня это не удивляет. Ориджин потерял отца, брата и друга. Вряд ли смерть родных и близких настраивает на постельный лад. Нексия, со своей стороны, желает любви, а не блуда.
Фарвей презрительно пожевал губу:
— Желание любви — это худшее, что в ней есть. Долг перед семьей требовал, чтобы она применила весь женский арсенал и достигла цели. Герцог вернулся из долгого похода. Траур или нет, а мужская плоть жаждет. Все, что требовалось — понести дитя!
Мы с мужем не очень-то любим, когда при нас говорят о детях. Я погладила руку любимого, одолжив ему часть своего терпения.
— Напомню, лорд Генри: северяне славятся прямотой. Хитрость вроде нежеланной беременности обозлила бы Ориджина. Честный и открытый подход может вызвать симпатию.
— И поэтому Нексия устроила скандал с императрицей? Так она понимает честность — бросить в лицо янмэянке: «Руки прочь от моего мужика»? А если Нексия выдерет Минерве клок-другой волос — это и будет северная прямота?
Алмаз моей души не сдержался:
— Слушай, Генри, это ж тебе нужны войска северян. Вот сам и беременей! Езжай на Север, соблазняй кого хочешь. У них там, кстати, герцогиня овдовела…
Игнорируя Менсона, Фарвей обратился ко мне:
— Миледи, позволю себе обрисовать последствия невыполнения вашей семьей своих обязательств. Для начала, вы не получите Сердце Света. Вашему брату придется уплатить долги. Не имея золотого города, он не сможет этого сделать. Имущество Эдгара пойдет с молотка. А затем состоятся выборы, и кто-то станет новым владыкой. Либо Ориджин, с чьим вассалом Нексия крутила шашни, либо Минерва, которой Нексия нахамила, либо Адриан, ненавидящий всю вашу семью. Я не стану защищать вас ни от кого из них. Полагаю, вы помните, каково быть нищим изгоем? Желаете такой судьбы брату и его детям?
— А знаете, — ответила я, — у меня ноготь сломался.