У палача Уолтера отвисла челюсть.
— Мак, ты хочешь сказать…
— Что перед нами — совершенно рутинное дело. Пускай редко, но тут и там случаются процессы против животных. Обоснование — железно, как твой топор: все равны пред законом, от барона до мартышки. Людям приятно думать, что правосудие властвует даже над природой. А судьям и законникам полезно размять мозги. Процесс-то проходит взаправду, приводятся изощренные аргументы, ведется полноценный диспут… Но вся эта яркая обертка не должна ослепить тебя. Суть предельно проста: пес погрыз барона, псу не жить.
В этот миг над площадью раздался жалобный вой. Сдавленный отдушиной в своде подвала, собачий голос звучал исключительно грустно.
— Бедняга… — выронил палач. — А может, попросить барона отозвать обвинение?
— Тогда ты лишишься гонорара.
— Да черт с ним. Собацюгу жаль.
— Не надейся, барон не отзовет.
— Думаешь, скотина?
— Думаю, очень мирный парень, как для барона. Другой лорд на его месте спустил бы шкуру с рыбака, а этот ограничился собакой. Но обвинение он не заберет.
— Почему?
— Потому, что он младший брат. Старший — Бернард Дево — грозный тип. Мужик влез под руку — сразу кулачищем в рыло. Гильдия ткачей заартачилась — он раз и вырубил искру. В целой гильдии станки встали!.. А теперь подумай, Уолтер: как при таком старшем брате живется младшему? Да как мыши с котом: сидит и не пикнет. Все имущество-то принадлежит Бернарду. Чуть младшенький дернется — окажется на улице, без агатки в кармане.
— Положим. Что из этого?
— Недавно Реджинальд получил глоток славы. Уладил конфликт, проводил старшего брата в столицу, а сам предстал героем-миротворцем. День или два его все уважали. А на третий день блохастый зверь отгрыз ему половину жопы. Причем на глазах у толпы голодранцев, которые живут в вонючем тупике. Самая низкая городская чернь во всю глотку ржала над бароном… Нет, дружище, не простит он Кусаку.
Пес снова завыл — еще жалобней прежнего.
— Тьма сожри… — ругнулся палач.
И тут к ним подошел незнакомец. Его одежда насквозь пропахла сырой рыбой, руки покрывались мозолями от весел, поля старой шляпы обвисли, придав носителю комичное сходство с пугалом.
— Простите, господа… Доброго вечера и хорошего здравия. Вы же палач, да?
— Уолтер Джейн Джон, мастер экзекуций. С кем имею?..
— Я Финч, хозяин Кусаки.
Повисла молчаливая пауза. Финч набирался смелости для продолжения, Уолтер хмуро ждал. А Мак в уме перебирал варианты: что может соврать рыбак для спасения пса? Например, у него детишки. Штук пять, и все обожают Кусаку. Младшенький рыдает каждый день с тех пор, как пса арестовали. Средняя трижды падала в реку и тонула, и Кусака всегда ее спасал. А старший сын вообще слепой, и пес при нем — поводырь. Или, скажем, Финч окажется вдовцом. Покойная жена подобрала Кусаку еще щеночком, а потом сказала, помирая от сизого мора: «Не уберег ты меня, муж. Хоть песика спаси!» И наконец, барон Реджи Дево предстанет бездушной сволочью. Он всегда ненавидел речной люд — недаром стоял за ткачей, а не за рыбаков. Слуги Реджинальда сжигали лодки, резали сети, ломали удочки, насиловали рыбу…
Финч собрался с мыслями и сказал:
— Мастер палач, вы догадались, я пришел просить… Все искал доводов, но их нет. Я один живу, без семьи-детей. Не слепой и не охотник, и сторожить мне нечего, только лодка да снасти… На суде спрашивали: какой убыток мне выйдет от потери собаки? Если взять по деньгам, то никакого… Просто у меня, кроме Кусаки, никого на свете нет.
— Зачем он покусал барона? — спросил палач.
Финч понурился:
— Не знаю. Я отходил к мышатнику, а как вернулся — он уже грызет… На суде я сказал, что пес стерег лодку. Потом понял, что правда за милордом: не возле лодки это было, а на другой стороне улицы, к забору ближе… Одно скажу: Кусака — добрый, без причины не кусает.
— Именно поэтому зовется Кусакой, — ухмыльнулся Мак.
— Полагаешь, барон напал на пса? — уточнил Уолтер.
Финч мотнул головой:
— Конечно, нет! Зачем бы ему? Милорд — тоже добрый, он тоже никогда никого без причины… Брат у него громкий, это да, а Реджинальд всегда спокоен… — Рыбак вынул из-за пазухи сверток, раскрутил тряпицу. Блеснула горстка серебра. — Вот все мои деньги. Мастер палач, отпустите Кусаку. Просто сделайте вид, что не удержали. Чуток ослабьте веревку — он и сбежит.
Это было очень глупо со стороны рыбака. При всей жалости к Кусаке, палач не мог принять взятку. Уж точно — не посреди площади. Прохожие посматривали со всех сторон, один мужик аж на цыпочки встал, чтобы лучше видеть… Уолтер оттолкнул руку Финча: