Устройство затихло. Собор наполнился шепотками:
— В Фаунтерру?.. Что, правда?
— Сам зовет нас!..
— Жилье обещает, вы слыхали?
— Сказал: на помощь. Без нас — беда…
Удивление на лицах постепенно уступало место гордости. Император обратился к людям не с решением или указом, а с просьбою — как друг. Многих впечатлило это… и на фоне растроганных лиц выделилась бесстрастная рожа благородного. А, вот ты где, барон со шпагой!
Макфрид устремился к искомому барону. Толпа не собиралась расходиться: люди надеялись, что устройство включат вновь. Однако Реджинальд Дево не стал ждать повтора и зашагал к выходу. Перед ним расступались, перед законником — нет. Барон плыл гордо, как акула; Мак шнырял меж людей, словно мелкая рыбешка в водорослях. Но перед порталом он все же настиг барона, зашел наперерез, прицелился — и наступил на ногу.
— Тьма! Смотрите, куда идете! — вскричал Дево.
На его лакированном башмаке возник грязный отпечаток.
— Ой, как неудобно! Простите, милорд, я не хотел…
— Еще не хватало, чтобы хотели.
Этим и ограничилось возмущение. Барон обошел законника и зашагал дальше. Мак нагнал:
— Милорд, я приношу вам извинения!
— Да, я услышал.
— И вы… меня извинили?
— А вам видится обратное?
— Я боюсь, что вы затаили гнев.
— Сударь, уймитесь и позвольте пройти.
Мак поклонился:
— Я Макфрид Кроу, законник. Говорю, чтобы вы знали, на кого не нужно гневаться.
— Да боги святые! Дайте мне покой!
Барон опять продолжил путь, но снова был настигнут Маком.
— Милорд, простите, что спрашиваю: а вы поедете в Фаунтерру?
Тот моргнул:
— Зачем?
— Так ведь владыка Адриан просил о помощи! Все честные люди поедут в столицу поддержать его величество!
— Нет, зачем вы спрашиваете? Какое вам дело до моих поездок?
— Извольте видеть, я живу в Фаунтерре. То бишь, жил много лет и знаю каждый уголок. Могу помочь любым советом. Желаете выбрать гостиницу, трактир, кофейню, бордель?.. Что угодно подскажу! Красивое, недорогое — как себе.
— Оставьте, ничего не нужно.
— А вы когда поедете? Сразу после казни?
— Какой казни?
Мак выпучил глаза:
— Ну, той, что завтра! Вам ли не знать!
Барон поморщился:
— Ах, да, запамятовал…
— И немудрено! Такая речь Адриана! Сильнейшее впечатление, до глубины души! Все прочие дела сразу забылись, как неважные мелочи. У вас тоже, да?
Барон Дево посмотрел ему в глаза и терпеливо произнес:
— Я уважаю лорда Адриана, как и вы. Но в данный момент владычицей является Минерва Стагфорт, и ваши восторги, по меньшей мере, преждевременны. Я ухожу, поскольку имею дела. А вам советую вернуться в храм и прослушать повтор речи.
Барон зашагал прочь. Законник дождался, пока тот исчезнет за дверями, и лишь тогда убрал с лица угодливую мину.
Уолтер находился в боковом нефе, в обществе рыбака Финча. Рыбак снова умолял палача отпустить Кусаку. Уолтер отвечал, что он — палач, а не искровое устройство, и никак не приспособлен к творению чудес. А еще, тьма сожри, Финчу не стоит излагать преступные просьбы среди толпы!
Мак гордо приблизился к ним и объявил:
— Вы будете рады услышать, что я изменил свое вчерашнее мнение.
Финч так и замер:
— Вы спасете Кусаку?..
— Что?.. Нет, нет, куда там! Рубанут его завтра, как миленького. Но помните, я назвал это дело скучнейшим на свете? Похоже, я ошибся. Наметилась одна интересность.
Крупный город может позволить себе внутренний конфликт. Жители Лабелина или Грейса, поделенные на общины, сословия и районы, могут зацепиться по некоему вопросу и годами строить козни друг другу. Но местечку, вроде Финборо, такая роскошь не по карману. Жизнь мелкого городка развалится от большой вражды. Потому провинциальные мещане привыкли подолгу перетирать, перемалывать на языках любой важный вопрос — покуда не придут к единодушию. А где они предаются дискуссиям? Прежде всего, там, где собираются толпою — то бишь, в храме и около него.
Речь диво-устройства повторилась четырехкратно, и даже после этого люд не спешил расходиться. Разбившись на группы, жители Финборо живо обсуждали слова из машины. Монолог короля-пророка вызвал общее одобрение. Все верно: ветвям Церкви хватит ссориться, а злодеев с Перстами давно пора прижать к ногтю. А вот речь Адриана была воспринята двояко.
Одни горожане настроились помочь владыке — тем паче, что дорожные расходы он взял на себя. До дней Изобилия нужно потрудиться сверх песни, выпустить запас товара, а потом закрыть мастерские на недельку — и айда в Фаунтерру.