— Занятная история, — хмыкнул законник. — А не говорил ли рыцарь такого, что леди Магда приглашает Бернарда в столицу?
— Нет, не припомню.
— Однако он поехал. Видимо, по собственному почину.
— Он — барон. Ездит куда хочет.
— Ага. Скажи еще: что такое мышатник?
— Как — что? Бордель между Второй и Третьей Причальными.
— Почему зовется мышатником?
— Рядом сточная канава, которая часто засоряется. Плодятся крысы, иногда забегают к девочкам на кухню. Заведение назвали крысятником, но девочки сильно обижались, вот и переименовали в мышатник.
— А как он связан с собачьим делом?
— Задней стеной выходит на Третий Причальный, где покусали младшего барона. Девочки открыли ставни и все видели, а потом давали показания.
— Кусака слушается девочек?
— Не то, чтобы слушается, но иногда защищает. Если на улице кто-нибудь пристает, Кусака может показать зуб.
— Возможно ли, что Реджинальд Дево обидел одну из девушек, а Кусака за нее вступился?
Сплетник поскреб в затылке.
— Хм… Ну… Как бы возможно, но очень странно. Дело же было утром, девочки спали. Да и младший Дево не обижает женщин. Он вообще никого не обижает, шибко сдержан. Для пущей важности ходит при шпаге, но чтоб достал ее из ножен — никто не видел.
— А Финч мог натравить Кусаку?
— Зачем?
— Допустим, кто-то подкупил его. Например, бургомистр или старейшина речников.
— Финч нищий, как таракан. Глорию дай — ему уже богатство. Но шибко убивается по Кусаке. Каждый вечер пес воет под ратушей, а Финч придет к отдушине в стене и утешает… Так что не знаю, господин Кроу. Мог натравить, а мог и нет.
— Что ж, спасибо тебе, Чак, труженик истины.
Макфрид попробовал уйти, но сплетник живо поймал его за рукав:
— Постойте-ка, вы обещали оплату!
— Верно. Слушай. Дело против Кусаки сфабриковано. Его хотят убрать, как опасного свидетеля. В вашем городе плетется политический заговор, а пес случайно об этом узнал.
Пока Мак вел интересные беседы, Уолтер и Финч обратились к барону Дево с просьбой: отозвать обвинение против Кусаки. Барон вежливо, но твердо отказал. Более того, пообещал, что не допустит никаких хитростей на эшафоте. Если палач как бы случайно отпустит пса — барон пошлет слуг за его головой. Так или иначе, Кусака не доживет до завтрашнего вечера.
Финч и Уолтер от этого куксились, а Мак, напротив, сиял, как начищенный кофейник.
— Друзья, наше дело становится все интереснее! В нем видятся уже целых две загадки.
— Какие?
— Пошли, осмотрим место преступления.
Спустя полчаса они стояли в Третьем Причальном переулке. Под ногами была неширокая дорога, вымощенная очень грязным булыжником. Справа от дороги плескался канал, в котором стояла лодка Финча. Слева от дороги тянулась сточная канава, а за канавой — линия заборов. От канавы изрядно смердело, внутри копошилась упомянутая выше крыса. Ни один дом не стоял лицом к этому переулку, все повернулись задними дворами.
— Подходящее местечко для преступлений, — отметил Мак. — Самое то, чтоб быть ограбленным, изнасилованным или покусанным собакой.
Палач спросил, где пес напал на барона. Финч показал. В одном из заборов имелась калитка, украшенная двумя бочками с цветами, — задний вход в мышатник. Вот возле нее… Мак спросил, где та труба, что вечно забивается. Финч показал и ее. Труба пролегала под дорогой, соединяя сточную канаву с каналом. Ярдах в десяти от калитки мышатника над канавой стояла третья бочка с цветами — маскировали входное отверстие трубы. Нечто трогательное было в желании шлюх украсить грязные задворки заведения…