Девочки взрослели. Одни вышли замуж, другие отправились в учебные заведения. Дворец меж водопадов пустел, пока в нем не осталась единственная обитательница: Деметра Неллис-Лайон (и прислуга, разумеется). Принц Гектор испытал к сестре понятную зависть. Сам-то он делил резиденцию с отцом, придворной знатью, своими альтессами и альтессами отца — а сестренка получила роскошные хоромы в безраздельное пользование. Гектор попытался переселить Деметру и сделать дворец своим гнездышком для любовных утех. Сестра ответила железным аргументом: «Воля короля — закон». Король Франциск позволил дочкам жить во дворце, пока они не выйдут замуж. Гектор атаковал с другой стороны. Согласно закону, инфантам причиталась денежная рента: довольно щедрая, но явно недостаточная, чтобы покрыть содержание огромного дворца. «Сестренка, я буду платить тебе из бюджета ровно столько, сколько должен, и ни эфеса больше. Посмотрим, как быстро дворец зарастет паутиной, фонтаны пересохнут, а слуги разбегутся». Расчеты принца не оправдались: дворец меж водопадов не пришел в упадок, а стал даже краше. Гектор истекал завистью всякий раз, как заезжал в тот район. Белые в золотых узорах купола так и сверкали над кронами садов… «Деметра, спали тебя солнце, откуда?!» Принц знал ответ, просто не мог поверить: его сестра сама зарабатывала деньги!
Деметра с детства была предприимчива — такой уж родилась. Едва осознала, чем хороши золотые эфесы, сразу стала сочинять способы заработка. Первую серьезную прибыль она получила в семь лет от роду — на гонке павлинов. Они паслись вдоль дворцовой аллеи, нахально распушив хвосты. Деметра привела туда снежного барса и попросила: «Котик, порычи». Котик издал боевой клич. Павлины (а также слуги и садовники) пустились в паническое бегство. Сестры Деметры и сыновья вельмож глазели на гонку, делая ставки. Павлин, на которого поставила Деметра, сошел с дистанции — застрял хвостом в скамейке. Но она все равно добилась выгоды, поскольку с каждой ставки взяла себе комиссию.
Когда началось сватовство сестер, Деметра заработала и на них. Дамы семьи Неллис-Лайон славятся красотою тел, однако их лицам недостает изящества. Круглые щеки и мелкие подбородки девиц намекают на безволие с праздностью. В ходе сватовства женихам рассылаются портреты, и благородные лорды морщат носы. Иногда художники приукрашают лица на картинах — тогда возникает конфликт в день знакомства с невестой… Деметра нашла решение: слать женихам не портреты, а статуэтки! Задумка сработала блестяще, три принцессы Шиммери прекрасно вышли замуж. Первого скульптора Лаэма осыпали золотом и заказами. Четверть дохода он, как и было оговорено, передал Деметре.
Когда король-пророк удалился в монастырь, его дочь стала выпускать ежемесячное издание: «Дневник сновидца». На страницах журнала пикантные светские новости чередовались со свежими пророчествами Франциск-Илиана. Большинство «снов пророка» сочиняла сама Деметра, а их трактовки — приятель из философской школы. Журнал пользовался большим спросом. Хозяин типографии впал в траур после того, как пророк покинул монастырь.
Деметра любила дворец меж водопадов (и кто бы не любил на ее месте!) Когда брат урезал ей довольство, принцесса выдумала очередной способ заработка. День накануне приезда северян был ее обычным трудовым днем, и выглядел он так.
Деметра полулежала на груде подушек, блестя украшениями и шелками. По движению ее пальца слуги наполняли кубок розовым чаем либо вином. У ног Деметры дремал снежный барс по имени Ямми (сын Тэмми, известного охотника на павлинов). Порою Ямми приоткрывал глаз и дергал хвостом, выражая потребность в ласке. Деметра почесывала его пальчиком ноги, барс урчал и засыпал вновь.
В комнату по очереди входили торговцы, чтобы предложить принцессе товар. Она встречала их радушно, приветствовала по имени, делала комплимент.
— Да падет на вас прохлада, славный Маллиус. С каждым днем молодеете, скоро не смогу вас узнать.
Делец расшаркался перед нею и показал товар:
— Взгляните, принцесса: новый парфюм с нотой лаванды. Доставлен из Маренго единственной партией.
Она понюхала пробочку из флакона.
— Хорош. Есть и женственность, и загадка. Но подобный ходил в прошлом сезоне, вряд ли мода повторится так скоро.
— Тогда отведайте этот: манго и апельсин.
Новый флакон лег в ее руку.
— Занятно… Он навевает мысли о Литленде. А Литленд давно не на слуху, что принесет оригинальность.
— Берете, ваше высочество?
— Сколько эфесов, славный?
— Четыре.