Джемис понял, что сейчас произойдет, и сам прыгнул из ложи.
— Куда вы?.. — вскричал принц.
Прыжок вышел неудачным. Джемис упал с резкой болью в стопе, но поднялся и заковылял к сцене.
— Хайдер, нет!
Первого степняка капитан с налету пнул в колено. Тот завыл, катаясь по полу. Второму нанес прямой удар под дых и мимоходом добавил локтем в висок. Шаван свалился без криков, как кукла. Третий выхватил кинжал. Зря, ох зря он это сделал! До сего мига капитан был безоружен… Лидский Волк уклонился от выпада, вывернул руку с ножом, притянул шавана к себе и боднул в лицо. Переносица так и хрустнула, степняк отшатнулся, оставив нож в руке капитана. Лид подскочил к двери, в которую вывели мальца — но она оказалась заперта с той стороны. Лид ударил плечом, дверь не поддалась. Быстрым шагом он вернулся к шавану.
«Южные дамы увидят допрос в боевой обстановке», — подумал Джемис не без удовольствия. Лид ухватил шавана за сломанный нос. Тот взмахнул рукой, Лид подставил кинжал — и ладонь нанизалась на клинок. Капитан сосредоточился на ней: зафиксировал хватом за большой палец и повернул сталь внутри раны, раздвигая хрупкие косточки. От вопля первые ряды зажали уши; какая-то бабенка разрыдалась. Шаван с разбитым коленом попытался прийти на помощь, но Джемис вырубил его пинком в лицо.
— Кому ты служишь? — спросил Лид.
Степняк прервал вопли, чтобы простонать:
— Я сам ганта!.. Сожри тебя червь…
Лид пошевелил клинком, у ганты брызнули слезы.
— Кто купил мальчика?
— Не знаю… Аааа!
Нож двинулся от пальцев к запястью, вспарывая плоть и царапая кости.
— Человек Тимерета!
— Точно?
— Он так сказал…
— Оставь его, Хайдер, — наконец, вмешался Лиллидей. — Герцог велел: без трупов.
— Разве похож на труп? — спросил капитан, двигая ножом влево-вправо. — Дергается, вопит — все признаки жизни.
— Прекратите! — раздался резкий, властный голос принца. Гектор стоял на сцене, по обе руки от него — бойцы королевской гвардии.
— Правда, прекрати, — попросил Джемис.
Лидский Волк выдернул клинок из раны, позволив ганте свалиться на пол.
Люди принца крайне серьезно смотрели на северян. В руке у каждого сверкала шпага.
— Кинжал, — сказал принц.
Хайдер перехватил оружие за клинок и подал принцу. Рукоять тоже была в крови. Гектор скривился с омерзением:
— Бросьте на пол.
Кинжал стукнулся о сцену.
Гектор обернулся к залу и склонил голову:
— Дамы и господа, я глубоко сожалею о том, что вам пришлось увидеть. Северяне — мои гости, я приношу за них извинения. Чтобы развеять скверные чувства, каждый может заказать сколько угодно вина за мой счет.
Затем он велел своим воинам:
— Окажите помощь пострадавшим. Спросите, какой компенсации они желают. Уплатите без торга.
А потом обратился к северянам:
— За мной, господа.
— Мальчик — мой племянник, — сказал Хайдер Лид.
Он и Джемис стояли перед сидящим шиммерийским принцем. Северяне были безоружны, принца окружали гвардейцы при шпагах.
— Я это понял, — сухо ответил Гектор.
— Шаваны подожгли мой город, ворвались в дом моей сестры, избили ее и забрали ее сына. Теперь они продали его, как овцу.
— Я увидел, — сказал Гектор. — Я не слеп.
— Тогда какие вопросы вызвали мои действия у вашего высочества?
Гектор сделал паузу, чтобы успокоить дыхание. Он был в ярости.
— Славные кайры, вы с вашим сеньором прошли сквозь Степь, как вилка сквозь масло. Неужели по дороге вы не ограбили ни одну деревню? Не прирезали ни одного пастуха, не изнасиловали ни одну бабу? Неужели вы, капитан, никому не вкручивали винты в череп?!
— То был мерзавец и убийца, поправший заповедь Вильгельма.
— Мне плевать! — рыкнул Гектор. — Я торгую с шаванами много лет. Когда вы начали их громить, послы Степи примчали ко мне: «Принц Гектор, забудем обиды, объединимся против волков». О том же просил Адриан: «Дай мне войска, чтобы разбить Ориджина». И я ответил: «Нет, тьма сожри! Ориджин — мой друг!» Я остался в стороне от вашей вражды, ни один шиммерийский меч не пришел на Север. Что я должен чувствовать теперь, когда Север притащил свою войну ко мне в дом?!
Джемис пожал плечами:
— Не так, чтобы войну. Просто отделали парочку негодяев…
— Вы нарушили закон! Вы, мои гости, избили и ранили честных продавцов законного товара! Я краснею из-за вас. Я упал в грязь лицом!
— Нам очень жаль… — потупился Лиллидей.
— Незаметно. Вы не слишком спешили остановить вашего друга.