Я посмотрел туда, где раньше стоял брат. Никого.
– Один, два, три, – считал голос жены в моей голове.
Меня вырвало из «фантазии». Болезненно. Потому что возвращение экстренное.
Четыре
– Прости, – извинялась жена тихо, пока мы шли домой. – Не знала, что ты решишь меня сменить. Я подстраивала обстановку «фантазии» под себя.
Чудом инвесторы ничего не заподозрили. Только благодаря экстренным мерам жены. Она заметила подскочивший пульс и вернула меня. Ее извинения меня размягчили. Да и злиться на нее сил нет. Потряхивало. Мир шатался. Черт. Мир плыл. А я не мог никому об этом сказать, кроме одного человека.
Тот наблюдал за мной с пригорка. Вновь далеко. Это не успокаивало. Ветер касался листвы деревьев. Она шуршала. Одежда же того, кто стоял под ветвями, бездвижна, как и волосы.
Я боялся, что завтра он опять приблизится. Что будет, когда он подойдет вплотную? Проверить не получалось. Если я двигался к нему, он исчезал, чтобы потом вновь появиться, когда его не ждешь.
– С тобой все нормально? – не выдержала жена. Видимо, я случайно пропустил пару ее вопросов.
Я не сводил взгляда с брата. Остановил жену. Мы замерли у газона. Я развернул ее к дереву.
– Видишь?
– Что? – уточнила она.
– Кого, – поправил я.
Жена развернулась и вынудила посмотреть на нее. Брат пропал. Исчез. Это злило. Может, если бы удалось постоянно смотреть на него, то я смог бы приблизиться. При свете дня, в людном парке – это казалось не таким страшным. Что будет, когда мы окажемся дома? Или лучше вернуться на работу? Почему Слава так безответственно относится к моим словам?
– Милый, что происходит? Ты в последнее время сам не свой. Скажи, я помогу, – шептала жена.
Она не могла, потому что я не знал, что со мной.
Пять
Постучался. Мать долго не открывала, но я не собирался уходить. Должен увидеть брата.
– Здравствуй.
– Здравствуй, – она куталась в шерстяной свитер, как всегда делала, когда чувствовала себя неуютно, – зачем пришел?
– К Владу.
Мать отступила, пропуская меня в родительский дом. С последнего посещения многое изменилось. Все обросло пылью. Мать ушла в сторону кухни. Я же направился на второй этаж. Быстро добрался до комнаты брата, неуверенно постучался. Я полдня не видел его. В смысле того, кто выглядел, как он.
– Входите!
Я открыл дверь и в нерешительности застрял в проходе. Невозможно видеть близкого человека в подобном положении. Влад сидел на коляске напротив открытого ноутбука. Тот стоял на тумбочке и показывал передачу про летучих мышей. В спальне темень из-за закрытых штор.
– О, какие люди!
– У меня проблема, – выдавил я наконец и прошел до кровати.
Влад не двигался с места. Не мог.
– Мне невероятно тебя жалко, – усмехнулся он злобно. – До отказа ног.
И рассмеялся.
– Я вижу призрака, – сообщил я когда-то эксперту по мозгам. Влад затих. Я продолжил: – Мы предполагали, что вмешательство в мозг повлекут последствия.
– Замолчи, – прошипел Влад.
– И я не способен сам разобраться в этом, – я игнорировал его протесты, – тогда никто не понимал, что с тобой произошло, но теперь у меня есть предположения.
– Это все не по-настоящему! – завопил он. – Заткнись!
Я ждал. Когда работаешь над созданием другой реальности, неотличимой по ощущениям от настоящей, можно и с ума сойти. Когда мы начинали, то понимали, что подобное возможно. Обсуждали. И все же мы здесь.
Когда у него закончились силы, истерика ослабла. Влад выглядел полностью опустошенным. Кроме слепой ярости, у него ничего не было, а теперь и ее не осталось. Жалкое подобие жизни. Не потому что он не мог жить, а потому что не хотел.
– Забавно, что ты не веришь в мое желание вернуться в реальность, но пришел за советом, как поступить с призраками, – прошептал Влад.
– Это не совсем призрак, скорее иллюзия из-за сбоя работы мозга.
– Почему именно мозга? – с вызовом спросил Влад.
– Потому что остальное в порядке.
– Что остальное? – давил он.
– Имплант.
Влад заулыбался безумно. Но приступа смеха не последовало.
– Открой-ка ноутбук, – попросил брат. Я послушно взял технику. – Напиши-ка мне код, который будет складывать цифры.
Я от удивления открыл рот, чтобы возразить. Влад перебил:
– Просто сделай.
Я с уверенностью, что брат сошел окончательно с ума, поднес руки к клавиатуре. На экране по-прежнему шло видео про летучих мышей. Я закрыл его и уставился в свое едва заметное отражение.
– Не знаю, что делать.