Четыре
– Потому что ты не программист.
Три
– Но это бред. Наверняка в голове что-то повредилось. Должно быть, я не знаю, что делать из-за нарушений в мозгу.
– Я ничего не понимаю в работе мозга.
Мои пальцы над клавиатурой дрожали. Из черного угла ноутбука на меня смотрел мой брат.
– Я не сам прыгнул, – продолжал Влад из коляски, – ты меня скинул.
– Я не делал этого. – Мы уставились друг на друга.
– Ты мне завидовал.
– Ты мой брат, – напомнил я очевидное.
– Я в этом не уверен. Может, в реальности мы враги?
Я швырнул в него ноутбук и побежал, потому что он кинулся на меня.
Два
Темнело. Я бродил по парку в раздумьях. Мой брат – сумасшедший. Он не говорил о возвращении ногам чувствительности, чтобы отомстить. Мать звонила, ругалась, что я скинул Влада из коляски и бросил одного. Я пытался ей объяснить, но она не слушала. Не верила, что Влад может двигать конечностями. Не так, конечно, как раньше, но сил броситься на меня хватило. И он пытался убедить меня, что мир вокруг ненастоящий. Хотел свести с ума. Хотел, чтобы я сомневался.
И самое страшное у него получилось.
Я подставил лицо ветру. Каждой клеточкой тела ощущал потоки воздуха. Все как в реальности. Но разве не для подобных ощущений мы с ним разрабатывали «фантазию»? К этому мы стремились. Прорыв. Фантазия, которая может стать реальностью.
– Черт! – выругался я.
Тогда что с кодом? Я и сейчас знал, что я программист. Пишу код. Но я именно что знал, но не помнил ни как, ни что я в сущности делал. У дальнего фонаря я заметил белый силуэт. Брат смотрел на меня, не моргая. Я попятился и врезался в кого-то.
– Ты где был?! – кричала на меня жена. Она трясла меня за плечи. – Бросил меня, ничего не сказав. Я весь вечер переживаю.
Она всхлипнула и обняла меня. Я стоял неподвижно. Если этот мир – плод моей фантазии, то он ведь чем-то должен отличаться от реальности. Как-то я же должен понимать, где что?
Я обернулся. Брат стоял чуть ближе. Я посмотрел на всхлипывающую жену. Затем на брата. Еще ближе. Жена. Брат. Фонари в парке заморгали.
Один
Я колотил по крышке изнутри. Крышка распахнулась. Лампы выжигали мне сетчатку, но я игнорировал свет, пытаясь все разглядеть и выползая из капсулы. Я поскользнулся и упал на холодную плитку, растекаясь по ней и кашляя.
– Плохой экземпляр, – бормотал доктор.
– Чувство вины мешает, – согласился второй.
Я вцепился в его ногу:
– Нет, пожалуйста. Дайте мне попробовать еще раз.
После «фантазии» быстро вспомнил, кто я и где нахожусь. Удивительно, что все интерьеры в «фантазии» мой мозг построил на основе увиденного здесь. Кабинет один в один.
Доктор с брезгливостью сбросил мои руки. На его штанине остались мокрые отпечатки моих ладоней.
– Говорил же, что нужен тот, кто придумает идеальный мир и захочет жить там, – поучал доктор, – мы выбрали вас, потому что у вас есть жена, которую вы любите. Но, видимо, этого недостаточно, чтобы построить идеальную фантазию. Мир должен быть устойчивым и долголетним.
Я помнил, что они хотели от меня. Для того, чтобы клиенту было где разгуляться в воображении, это место для начала нужно построить. Нужна база, от которой клиенты оттолкнутся. Никто не желал бродить по площадке, ограниченной их воображением. Интереснее, когда карта открытая или настолько большая, что пользователи забывают о существовании границ.
– Я сделаю, – молил их, – понял, в чем ошибка. Я выбрал слишком сложное место. Его легко отличить от реальности, потому что я не подходил тому месту. Требовались знания.
– Или ты бесполезен, – вздохнул устало доктор. – Вероятно, пока мы мучимся с убийцами, все уже опробовали расширение с теми, у кого психика не повреждена травмами.
Мужчины задумались. Нечего им думать. Меня приговорили к смертной казни за убийство брата. В свидетелях жена, замеченная в недвусмысленном положении у него в квартире. Любой на моем месте выбросил бы их в окно. Я еще сжалился, потому что она рыдала.
Знала, куда давить. Не выношу женские слезы. В суде тот факт, что я ее не убил, сыграл не в мою пользу.
– Создам что-то попроще, – зашептал я, хоть и провел много часов в воде, но в горле першило, – что вам стоит попробовать еще раз? Я уже опытный, не нужно заново все объяснять.
Меня закинули обратно в воду. Крышка надо мной захлопнулась. Я погружался в черноту.
– Два.
Думать о хорошем.
– Три.
Думать о месте, где хочешь остаться.
– Четыре, – считал доктор.
Счастливое место.
Пять
Мы играли с Владом в машинки. У него была пожарная, а у меня отстойная. Я хотел его игрушку. Треснул брата по затылку и, когда тот ошалел, выдернул пожарную машинку из рук. Влад заорал. На крик прибежала мать. Я не жалел брата, радовался, что поиграл той игрушкой хоть немного. Ему всегда доставалось лучшее. Я просто вынужден забирать то, что мне нравилось.