Перед его глазами было небо, усеянное несколько поблекшими звездами. Где-то за деревьями торчали верхушки крыш соседних домов.
Майк потянул раму вниз. Его сердце быстро колотилось, и понять причину этого ему не удавалось.
От окна, внешне мирного, так и веяло страхом, как раньше — от здания морга.
Руки Майка дрожали — закрыть задвижку он смог только со второй попытки. Теперь нужно было закрыть и второе окно, но Майк понял вдруг, что подойти к нему просто не сможет. То, что насторожило и испугало его возле первого, наверняка поджидало у второго… Но можно ли было оставлять окно открытым? Тогда все его усилия теряли смысл. Это Нечто — то, что там вообще могло быть, — легко проникло бы внутрь.
Майк бросил быстрый взгляд в сторону двери. Вот бы удалось ее закрыть, отрезав опасную комнату от остального дома!
Но это стало невозможным после того, как он сам вскрыл ее изнутри при помощи патрона и молотка. Значит, выбора у него не оставалось. Или он подходит к затаившемуся врагу сам, или тот врывается в комнату и догоняет его. И в том, и в другом варианте Майк проигрывал, но в первом оставался небольшой шанс: вдруг он все же успеет закрыть окно перед самым его носом.
Шанс…
Майк словно только сейчас осознал всю условность такой «защиты», как стекло. Пусть заперт замок — одного удара будет достаточно, чтобы открыть врагам путь в комнату. И нечего надеяться, что звон кто-то услышит. Даже если и услышит — на помощь никто не придет.
Майк обреченно посмотрел на вторую занавеску и шагнул к ней.
«А может, там никого и нет…»— слабым угольком тлела надежда.
Майк рывком отдернул занавеску и похолодел: прямо за окном стоял Длинный!
Безмолвный и бледный, похожий на живого мертвеца, служитель смерти протянул к нему руки, разбивая окно вдребезги.
Майк отпрянул и повалился на пол.
Где-то за окном еще слышался звон — падали на асфальт последние стекляшки…
«Но где же эта шахта?»— спросил себя Джоди, в который уже раз проходя по территории кладбища.
Все, что он о ней знал, сводилось к тому, что она где-то существует и ведет под склеп. Шахта действительно была очень старой — ее выкопали первые поселенцы для добычи руды; впоследствии выяснилось, что шахта непригодна для промышленной разработки, а руда в ней слишком бедна, чтобы ее стоило долго разрабатывать вручную. Впрочем, свое шахта успела отслужить, и по крайней мере несколько человек заработали на ней приличный капитал.
В каком состоянии она пребывала сегодня, Джоди не знал. Вполне возможно, ее уже давно засыпало. Впрочем, о таком варианте Джоди предпочитал не думать, как и о том, что обитатели склепа вполне могли воспользоваться ею для своих нужд, превратив какой-либо ее участок в подобие склада или технического помещения для своей аппаратуры.
Но в любом случае шахту необходимо было найти.
Джоди жалел теперь, что в свое время не пошел с одноклассниками на ее поиски; те побывали возле шахты, но так и не рискнули опуститься внутрь. (О способах проникновения в шахту следовало подумать отдельно.)
«А лучше всего будет, — подумал он вдруг, — спуститься под склеп и заложить туда побольше взрывчатки. Пусть тогда эти черти запрыгают!»
В считанные мгновения Майк перевернулся на живот и вскочил. Длинный по-прежнему еще оставался за окном; дожидаться его появления в комнате Майк не стал и бросился к двери.
Теперь дом был опасен. Очутившись в коридоре, Майк замедлил бег и стал передвигаться осторожно, готовый в любой момент сорваться с места и кинуться в наиболее безопасную сторону. После нескольких шагов он оглянулся: в доме было очень тихо. «Неужели Длинный пошел в обход? — подумал он. — Только этого не хватало! И вообще, откуда он взялся? Он же… Я же…»
Майку стало страшно: Длинного не должно быть в живых! Если бы его тело сохранилось, Майк не был бы так удивлен его воскрешением; но ведь Длинный сгорел вместе с машиной! Это не вписывалось уже ни в какие теории. Разве что… у этих инопланетян существовал некий стандарт искусственного человека, и оба Длинных являлись разными образцами одной серии. (Конечно, лучше было поверить в это, чем в откровенную мистику!)
…Свет в прихожей горел, как ни в чем не бывало. Ни Длинный, ни его рабы еще не успели навести тут свой порядок.
«А что если мне удастся тут забаррикадироваться?»— мелькнула спасительная мысль.
Окон внизу нет, двери на кухню и в соседнюю комнату можно забаррикадировать мебелью и завалить всяким хламом, парадная дверь и так закрыта…
Майк быстро проверил взглядом, что из мебели может сгодиться для этой цели. Вещей массивных и в то же время таких, которые он мог поднять, было не так уж мало.
Главное — решить, с чего и где начать…
Со стороны можно было подумать, что Майк попросту метался по комнате. Рывок в одну сторону, шаг в противоположную… Когда он остановился невдалеке от входной двери, неожиданно прозвучал взрыв. На это Майк не рассчитывал: не только хрупкое стекло, но и двери оказались защитой лишь иллюзорной.
Разлетелась во все стороны фанера, вонючий дым заполнил комнату. Когда прозрачность воздуха возле двери частично восстановилась, Майк разглядел возникшего в проеме Длинного.
— Мальчик! — нечеловеческим голосом захохотал служитель смерти — и его смех пронзил Майка насквозь.
С этого момента сознание Майка почти отключилось — дальнейшие события превратились в какой-то лишенный логики бред. Он не понял, как очутился на улице; ноги сами вынесли его туда и помчали вперед, не разбирая дороги. Он мчался с невероятной скоростью, обгоняя на бегу ветер. Все мелькало перед ним и сливалось в сплошной узор, словно он на огромной скорости гнал машину.
«Бежать… бежать… бежать!»
Ноги превращались в пружины, — Майк отталкивался от земли с поразительной легкостью, подскакивая почти до неба, — но ступни начинали прилипать к дороге, пока он не вернулся к нормальному человеческому бегу. «Что со мной? Неужели я схожу с ума?!»
Майк был ветром, был стремительно мчащейся птицей. Он был самим Богом…
«Да, похоже, все-таки я сумасшедший… Не удивительно!»
Сознание возвращалось к нему короткими проблесками, за время которых Майк успевал удивиться собственным ощущениям, но сосредоточиться как следует не мог, потому что сзади непрерывно слышались тяжелые медленные шаги Длинного.
Бу-бух… бу-бух… бу-бух…
Земля дрожала под ногами этого человека-чудовища, выросшего вдруг до невероятных размеров.
«Он не вырос… Это я схожу с ума… схожу с ума…»
Улица казалась Майку незнакомой — хотя бы из-за чавкающей под ногами грязи. В их городе никогда прежде не допускалось такого безобразия. Еще одно удивляло Майка: ноги не уставали. И это после того, когда даже в спокойном состоянии он с трудом мог их переставлять!
Страх — великий допинг…
Шаги Длинного становились все громче, уже не только земля вздрагивала им в такт, но и само небо.
Бу-бух… бу-бух…
Так мог топать слон или робот, сделанный из тяжелого металла. А может быть, так мог топать злой рок… Уж не так ли звучали всем известные шаги статуи Командора?
Длинный не торопился — року незачем спешить. Если бы не этот грохот, его шаги можно было бы назвать плавными и даже мягкими; даже волосы над его головой струились под ветром замедленно, как в воде.
— Ты неплохо играл, мальчик, — услышал Майк грохочущий и глухой, как каменное эхо, голос, — но игра окончена, и теперь ты умрешь.
Длинный находился позади, но Майк почему-то видел его бледное, словно грубо вытесанное из меловой глыбы лицо.
Когда Длинный произносил эти слова, губы его не шевелились.