— Куда он подевался, — сокрушался парень.
— Надо сообщить начальнику поезда, — сказала воспитательница.
— Надо — сообщим, — коротко ответила проводница. — Нам только ЧП не хватало.
* * *
Пропавший ребенок — это действительно ЧП, и начальник поезда появился быстро, как мог — через десять минут. Сухощавый, с военной выправкой, он сразу вник в дело и развил бурную деятельность. По внутренней связи известие разнеслось по всему составу, начали проверку купе и тамбуров. Заглянули в каждый уголок, где мог притаиться мальчик.
Но все было тщетно.
Сидеть спокойно в купе и дожидаться результатов парень не мог, да и воспитательница уже ударилась в лёгкую панику.
— Может, он в вагон-ресторане? — предположила она.
— Откуда он знает, где это?
— Да вчера наш сосед сказал, когда оттуда вернулся. Всего через два вагона. Последний.
— Идемте, проверим, — подскочил парень.
Воспитательница направилась по коридору к тамбуру. Парень поспешил за ней.
— Э… а вы уверены. Что мы идём куда надо? — спросил вдруг парень и остановился.
Глаза воспитательницы удивлённо округлились.
— То есть?
— Когда я садился в поезд, наш вагон был предпоследним.
— Что?
— Совершенно верно, — раздался голос проводницы. — Было два плацкарта и вагон-ресторан. Но днём, на длинной стоянке, была переформировка состава. Отцепили пассажирские вагоны от грузовых…
Слушая проводницу, они шли по следующему вагону.
… — отцепили плацкарты. Вагон-ресторан, поставили первым, — продолжала проводница, — и подцепили этот, купейный. Его мы тоже проверили.
Втроём они вышли в тамбур последнего вагона.
— Вот и всё, — подытожила проводница. — Больше вагонов нет.
— Смотрите! — вдруг воскликнул парень. Он нагнулся и что-то поднял с пола.
— Смотрите! — повторил он.
— Что это? — спросила проводница. — Бумажка какая-то…
— Фантик… Это его! Помните? Я дал ему конфеты.
Воспитательница вырвала из его рук лаковую бумажку.
— И… Что это значит?
— Не знаю… Он был здесь, это точно.
— И куда делся? — спросила проводница.
— Хороший вопрос.
Он подёргал боковые двери.
— Да закрыты они, закрыты. Я сама проверяла, когда принимала вагон, — засуетилась проводница.
Рука парня машинально легла на ручку двери, которая должна была вести в следующий вагон, если бы он был.
Она повернулась очень легко. Дверь распахнулась, и в тамбур ворвался свежий воздух. Свежий, какой бывает после дождя…
* * *
Лица у всех троих побледнели.
— Вы думаете, что… — распахнула и без того увеличенные очками глаза воспитательница. — Нет-нет, не может быть!
— Нужно сообщить начальнику поезда! — воскликнул парень.
— Да! — воскликнула проводница и умчалась.
Минут через десять последний вагон заполнился любопытным народом. В тамбур пропустили лишь начальника поезда. Он, сжимая в руке рацию, угрюмо приоткрыл дверь, осмотрел замок.
— Сломан. Эх, недоглядели.
Он взглянул на проводницу.
— Да кто же знал! Вагон нам вчера подсунули. Я проверяла. Всё проверяла!
Она была на грани истерики.
— Помогите ей! Дайте ей воды! — воскликнул парень.
Кто-то сунул проводнице минералку.
Воспитательница всё ещё держала себя в руках.
— Может, он просто вышел на какой-нибудь остановке? — выдавила она из себя. — Ночью были остановки?
— Были. Две. По пять минут, — ответил начальник поезда. — Вот что. Я свяжусь с транспортной милицией. Идёмте, мне нужны точные приметы мальчика.
* * *
Через полчаса они молча сидели в своём купе.
Были они вдвоём. Четвёртый пассажир отсутствовал.
— Сумка его на месте, — сказала вдруг воспитательница. Она заглянула внутрь: — И вещи тоже. Ничего не взял.
— Эх, хорошо бы, он просто сбежал, — вздохнул парень.
— Что вы хотите этим сказать?
— Лучше бы мне его отдали! Всем бы было хорошо…
— А зачем он вам?
— Ну и вопросики у вас! Вам он не нужен! Интернатам не нужен! Никому не нужен! Неужели вы думаете что он игрушка?! Человек он! Человек! Понятно? Он тоже хочет быть счастливым! И имеет на это полное право!
— Успокойтесь! — сказала сурово воспитательница. В её голосе прорезались суровые профессиональные нотки. — Вот приедем. Я вас сдам, куда следует. Знаем мы вас…
— Ну? — напружинился парень. — Кто я? Говорите, давайте!
Воспитательница промолчала, но в её глазах было написано это идиотское слово…