С конца двадцатых всё яснее становилось, что Версальский мир, сколько бы его не подновляли и не «улучшали» — только передышка между войнами. «Война 1914–1918 годов не была закончена, как о том объявили в Версале. Насильственно сведённая к миру, она неудержимо продолжалась в пограничных спорах и межнациональных распрях» — это из романа Петра Павленко «На Востоке». А вот что сказал товарищ Сталин в отчётном докладе на XVII съезде ВКП(б) в 1934 году: «Дело явным образом идёт к новой войне».
Внимание европейских писателей сосредоточилось на страшной разрушительной силе новых вооружений. Почти никто не сомневался в том, что любое, самое смертоносное оружие будет пущено в ход без оглядки на общечеловеческие нравственные нормы и стандарты международного права. Книги, описывавшие массированные бомбардировки и бедствия, которые выпадают во время войны на долю мирных жителей, уже не удивляли. После Вердена, после газовых атак уже нельзя было твердить вслед за Клаузевицем, что война есть продолжение политики другими средствами. В Европе появилось поколение авторов, побывавших в окопах и изображавших последствия применения новых вооружений не для того, чтобы призвать нацию лучше подготовиться к новой войне, а чтобы внушить читателям ужас и отвращение к войне как таковой; показать, насколько она самоубийственна, недопустима. Вера в поступательное развитие человечества дала брешь, стало ясно, что научно-технический прогресс приносит не только «сладкие» плоды, что его довольно легко обратить против человека.
Выходили и другие книги; как писал критик О. Цехновицер в статье «Империалистический военно-утопический роман» — посвящённой в основном произведениям начала века (журнал «Звезда», 1937-№ 8) — в тридцатые годы «выделяется военно-фашистская литература Германии и Японии». Небезызвестный генерал Людендорф выпускает книжку «Мировая война грозит», роман Карла Бартца «Война 1960» (1931) разнесён в пух и прах в советской рецензии «Фашистский романист мечтает» (1932), в Японии получает известность книга Накадзиме Ракеси «Великая океанская война», снабжённая предисловиями двух адмиралов и двух генералов! К «фашистской» литературе Цехновицер относит не только книгу генерала Джонсона «Немецкое чудо 193?», но и роман француза Эрве Песлуана «Таинственная угроза» (1931), отмеченный тогда Премией Жюля Верна!
Если за перо брались европейские военные журналисты, то их прогнозы — в основном касавшиеся применения нового оружия, оказывались более сдержанными и изредка — более точными. Британский военно-морской обозреватель Гектор Ч. Байуотер (1884–1940) в книге «Великая Тихоокеанская война: История американо-японской кампании 1931–1933 годов» (1925) показал — вопреки мнению американских военных и политиков (включая Франклина Д. Рузвельта) — что война между Японией и США возможна, описав внезапное нападение японцев на американский флот, захват Гуама и Филиппин. Это сочинение привлекло к себе внимание японцев, и вскоре после его опубликования к Байуотеру явился с визитом японский военно-морской атташе, пожелавший обсудить с автором возможную стратегию войны в Тихом океане. Об этом можно прочесть в довольно популярной на Западе книге И. Ф. Кларка «Пророчества о грядущих сражениях». Книга Байуотера сразу же вызвала интерес и советских журналистов, отрывки из неё были опубликованы в «Комсомольской правде» зимой 1927 года.
Международный резонанс получила книга капитана (лейтенанта?) запаса Фукунага Киосуке «Записки о будущей японо-американской войне» (1934), снабжённой предисловием командующего объединённым японским флотом. В том же году в русском переводе она вышла в Военгизе и отрецензирована («Правда и ложь капитана запаса»). О переводе книг генерала Сато «Как мы будем воевать» и генерала Араки «Война на Дальнем Востоке», изображавших нападение Японии на СССР, и речи быть не могло!
В СССР середины тридцатых годов XX века «пропагандистом» зарубежной фантастики специфического — «военно-технического» — направления (рисующей картины возможной будущей войны), неожиданно становятся общелитературные журналы, прежде всего «Знамя», созданный как орган Центрального Совета Лит. Объединения Красной Армии и Флота.
Переводным первенцем подобного «жанра» стал роман «Воздушная война 1936 года. Разрушение Парижа» некоего «майора Гельдерса», без имени переводчика опубликованный в журнале «ЛОКАФ» (будущем «Знамени») в номерах 8–9, 11, 12 за 1932 год. В русском переводе (в книжном издании того же года переводчик был указан: А. Зеленина) была опущена вся «романтическая» часть, зато к изданию 1934 года были приложены «Полемические варианты» Петра Павленко (главы, как бы не вошедшие в книгу и рисующие иное развитие событий…) Гельдерс, естественно, не учитывал в своём сценарии народные волнения, а по мнению советских теоретиков империалистическая война должна автоматически перерасти в социальную революцию! Вот Павленко и приступил к развитию этой мысли, начиная с книжки пятой журнала «Знамя» за 1933 год: «Воздушная война 1936 года: Полемический вариант».