Я не видел, как она присела, но почувствовал, что девочка выполнила приказ.
По щиту застучали первые пули. Я видел, что ближайший бандит тоже поднимает автомат, готовый всадить в меня очередь почти в упор. Я бросился к щиту, падая на колено, прикрывая собой Таху. Громыхнула вторая очередь — главарь очухался, но с опозданием. Щит держал.
— Атакуй! — заорал я, не зная, поймет ли меня медоед, надеясь лишь на его ярость и на странную связь с девочкой.
На случай, если зверь проигнорирует приказ, я замахнулся ежом. Метнуть его точно в морду бандита с расстояния в два метра не составит труда, а последствия будут серьёзными. По крайней мере, точно выстрелить он не сможет. Если вообще будет после этого видеть.
Но медоед не подвёл. Из кузова точно серая молния сверкнула — с тихим свирепым рыком, вырвался окровавленный комок ярости. Медоед метнулся на стоявшего совсем рядом бандита. Тот, ошарашенный внезапной атакой, вскрикнул и отпрянул. Но медоед его достал. Вот тогда крик превратился в рев — громкий, но короткий. Через секунду прервавшийся, перешедший в неразборчивое бульканье. Медоед разорвал лицо бандита когтистыми лапами и зубами. Порвал горло и трахею в кровавые ошметки, в тонкую лапшу.
Пули перестали колотить по щиту, но выстрелы продолжались. Я видел, как из тела, уже падающего после смертельной атаки бандита, вырываются кровяные фонтанчики. Самого медоеда там уже не было. Он зигзагами бежал к самому дальнему бандиту. Не к главарю. Умный, умный, баджара!
Это был мой шанс.
— Держись за ремень! — гаркнул я Тахе, и мгновенно почувствовал, как в меня вцепились тонкие пальчики.
Главарь вновь принялся палить по нам. Но я четко рассчитал траекторию.
«Рывок».
Не вставая из полуприседа, я рванул вперед, со щитом. Медленней, чем обычно, чтобы Таха смогла удержаться, чтобы успеть протянуть руку и сорвать нагинату с креплений на руле. Но достаточно быстро, для обычного человека. Таха всё же завалилась, и пару метров я волок ее за собой по бетону, но она не отцепилась.
Расстояние исчезло. Щит врезался в главаря, что локомотив. Ствол автомата звякнул о металл, выпал из рук стрелка, упал в пыль совсем рядом, затем послышался хрип, и из прорезей в щите потекла алая кровь. Шипы на щите — второй готов!
Откат Рывка еще длился. Прямо сейчас я не мог атаковать. Нагината была в руках, но на таком расстоянии я ничего не смог бы сделать.
Я лишь успел подумать, что зря не нашел времени поднять автомат главаря, и тут же мне в ребра больно врезался рожок. Таха соображала быстро.
— На! — крикнула она, когда я уже перехватил автомат, сунул ствол в прорезь.
Прицелиться было почти невозможно, так что я дал очередь наугад. Пули ушли в серое закатное небо.
Выстрелы прекратились — кончились патроны. Бандит со страху расстрелял всё, принялся менять рожок.
Я высунулся из-за щита и выстрелил уже прицельно короткой очередью. Попал в плечо, грудь, бок. Бандит выронил автомат и в этот момент до него добежал медоед.
Таха попыталась высунуться из-за моей спины, чтобы посмотреть, что происходит, но я толкнул её обратно за щит. Видеть, что стало с последним бандитом ей не стоило. Я бы и сам не хотел на это смотреть, но медоед был беспощаден. Сильно раненый противник даже не сопротивлялся. Всё закончилось за несколько секунд.
Тишина. Давящая, оглушительная. Слышен был только мой собственный хрип, свистящий в горле, и тяжелое, отчего-то замедленное, дыхание медоеда, стоящего над телом бандита.
Но потом я услышал сзади тихий всхлип. Таха. Она смотрела на меня, и в её глазах был не ужас, а облегчение.
— Прости, что пришлось напугать тебя.
— Я не испугалась, — ответила Таха. — Знала, что ты нас не оставишь.
— Нас?
— Меня и баджару.
И тут до меня дошло.
— Знала⁈
— Конечно! Ты ведь хороший.
— Актриска! Ты провела и меня. Я был уверен, что ты меня ненавидишь в тот момент.
Таха лишь скромно улыбнулась и пожала плечами.
Я улыбнулся. Хорошо, когда в тебя так верят. Девочку я конечно бы не оставил. Насчет медоеда не был уверен на сто процентов. Хорошо, что всё сложилось именно так. Но у меня был план и на случай боя без посторонней помощи.
Таха вдруг развернулась.
— Баджара!
Девочка стремглав бросилась к медоеду.
Тот, казалось, просто кашлял. Но при каждом содрогании из дыр на теле сочилась кровь. В него попали пули, и не один раз. Много больше, чем в прошлый раз. Острые биметаллические осы покусали бедного баджару сильнее, чем кобра.
Черт! Да он смертник какой-то. То змея, то автоматная очередь! Как же так?