— Ты проиграл, Хокору. Прими это.
— Но… Он точно использовал какой-то хитрый трюк! Он не мог… — Хокору ударил кулаком в пол.
— Я победил. Сними своё заклинание — обратился я к нему.
— Хаха… Хахаха… Точно… Точно, заклинание… Ты в моей власти, пока на ней заклинание… Убей себя и я сниму его!
Его взгляд был полон отчаяния, ненависти, страха. Он словно загнанный зверь преисполненный гордыней. Не готовый принять поражение. Щелчок? Я повернул голову в сторону Дракона.
— Я развеял все заклинания своего сына. Чтобы он не натворил, приношу свои извинения — он склонил голову.
Я слегка наклонил голову в знак признательности.
— Можно меня отправить обратно? — спросил я.
— Конечно, Юный Волк. Прощай.
Окружение резко сменилось. Я снова оказался в огромном и пустом храме. Около дверей стояла сестра Хокору. Я проследовал к выходу, прошёл мимо неё и оказался за пределами храма.
— До встречи, Ниирвайс — сказала она мне вслед.
Я обернулся, чтобы ответить, но храма уже не было. Ладно. Нужно поспешить обратно, сообщить Мастеру. Льёт, как из ведра. Тучи всё сильнее сгущаются, ещё немного и может начаться буря. Я сорвался с места. Лес, поле, город, снова лес и снова поле. Я преодолевал километр за километром, а виды сменяли друг друга с неимоверной скоростью.
— Остановись! Щенок! — услышал я со спины.
Я затормозил прямо посреди поля. Медленно обернулся. Это он. Хокору. Без руки, весь израненный, но гордый и упёртый. Он догнал меня.
— Уходи, если жизнь дорога. Только из благодарности к твоему отцу, я предлагаю тебе подобное. Ты мне не интересен. Больше нет — я развернулся и пошёл дальше.
— Нет! Стой! Ты не смеешь! Я покажу тебе, щенок, силу драконьей крови!
Я вновь обратил свой взгляд на него. Тело Хокору начало меняться. Оно обросло голубой чешуёй, его рука отросла, а на пальцах появились когти, лицо слегка вытянулось, клыки заменили зубы, а спину украсила пара размашистых крыльев. Драконид. Хокору подлетел ко мне и ударил, но я заблокировал удар, схватив его за кулак, хоть и отъехал на несколько метров под ударным воздействием. Я смог вывести его. Теперь его убийство можно списать на самооборону. Я обратился в демоническую форму.
— Больше я сдерживаться не буду — сказал я, отрывая ему руку.
— Этого я и ждал, щенок.
Его рука тут же отросла. Рептилия… Крайне неприятная регенерация, но она должна тратить много сил, особенно на такой скорости. Долго он не выдержит. Закончу всё быстро. Я подлетел и начал собирать магическую энергию в ладони, создавая огненный шар. Он получился довольно большим, несколько десятков метров в диаметре. Издалека можно было подумать, что над полем зажглось второе солнце. Я метнул его в Хокору. Он не сможет увернуться от этого. Как только шар достиг поверхности, он начал сворачиваться и уменьшаться, словно его что-то или кто-то поглощал. Как только пламя исчезло, я увидел Хокору, совершенно не пострадавшего от атаки. Это он его поглотил? Из его пасти показалась красная печать и из неё вылетел точно такой же шар огня, который я послал ему. Создав в воздухе толстую стену льда, я принял атаку в лоб и перешёл в контракту. Я на всей скорости подхватил Хокору и поднял в небо. Я оборвал ему оба крыла и бросил его о землю. От удара осталась приличная воронка. Хокору поднялся и попытался отрастить крылья, но смог вырастить только два огрызка. У него кончились силы. Я спустился наземь и подошёл к нему.
— Это конец — сказал я, глядя на него сверху вниз.
— Для тебя, щенок…
Он попытался пронзить мой живот своими когтями, но я среагировал в мгновение ока, занёс руки для удара и, пока удар достигал его, создал катану, что одним быстрым ударом снесла ему руку. Для верности, незамедлительно, вторым ударом я отсёк ему вторую руку. Они обе рухнули на землю, а сам Хокору застыл в безмолвном ужасе. Я занёс катану над его головой и, чудом, голос вернулся к нему.
— П-подожди, я-я-я… Не убивай! Я буду служить тебе! Да… Да, буду… Я увидел твою силу, я признаю её, Юный Волк… Прости мне мою дерзость. Я буду искупать свои грехи… Да… Да, под твоим руководством… — его глаза были полны ужаса, а язык молотил всеми этими обещаниями и просьбами — Пощади…
— Тебе стоило хотя бы умереть с честью — сказал я и мой клинок проскользил по его шее.
Всё было залито кровью, что смешалась с грязью, а его голова, лишившаяся тела, лежала на земле и смотрела на меня мёртвыми глазами. Увидимся в аду, Хокору. Я продолжил свой путь и за полчаса добрался до гор, где покоилась Наставница. Я забрался на её вершину и посмотрел на храм. Он был в огне, пылал алым пламенем. Что случилось?! Я изо всех сил оттолкнулся от отвесной части скалы, одним рывком преодолел расстояние в десять километров и оказался прямо у дверей в храм. Я открыл их. Огонь был повсюду.
— Есть кто?! Шара! Старик! Хоть кто-нибудь!
Я побежал на задний двор. Аяко… Её истерзанное тело лежало рядом с веревкой для белья. На земле стоял таз, а на верёвке висела простыня залитая кровью. Я почувствовал, как внутри меня начало что-то ломаться. Чёрт… Прости… Я должен найти остальных… Сквозь огонь я прорвался внутрь храма и тут же рванул на второй этаж.
— Шара! Хиро! Нобу!
Я начал выламывать все двери поочередно. Комната Шары была пуста, в комнате старика тоже никого не было, комнаты Нобу и Мастера также были пусты. Я выбил дверь в комнату Хиро и наружу хлынуло пламя. Оно опалило правую сторону моего лица, но, не обращая внимания на боль, я вошёл внутрь. Он был в комнате… Его тело… Весь обугленный он лежал в своей кровати… Брат… Вся моя ярость выплеснулась наружу в виде магической энергии и заморозила всё вокруг, потушив огонь. Стены покрылись инеем, а изо рта клубами валил пар. И снова что-то сломалось внутри. Будто сама душа распадалась на части. Одна хотела мести, а вторая хотела сгореть в этом пламени, умереть. Нет, нельзя умирать… Я обязательно похороню вас… Обязательно… Я сорвался вниз, пробежал через столовую, кухню и вышел к лестнице в нижний храм. Прямо перед ней, прибитый к стене собственным мечом, висел Нобу. Его пустой взгляд будто впился в меня, раздирая меня до глубины души. Я снял его, уложил на пол и закрыл ему глаза. Покойся с миром… Я направился в нижний храм. Кому было нужно нападать на этот храм?! Кому потребовалось убивать их?! В самом центре, прямо перед статуей, с Райкири и Кусанаги в руках, окружённый трупами, стоял Мастер. Как? С его то болезнью…
— Мастер! — крикнул я с лестницы.
— Вайс, мальчик мой… — он обессиленный рухнул на пол.
Я быстро подбежал к нему и уложил на спину. Он был весь израненный, кожа совсем бледная, а в глазах одна муть. Я взял его за дрожащую руку.
— Мастер…
— Мальчик мой, ты… Ты справился?.. Кх-кх… — спросил он, откашливаясь кровью.
— Сейчас не об… Да, Мастер, я справился… — сказал я, закусив губу.
— Хорошо, очень хорошо… Кх-кх… Кх-кх-кх…
— Мастер, что… Что тут случилось? Кто это сделал?
— Шиномори… Похоже его положение, как Сёгуна совсем шаткое… Кх-кх… И он всё же решился забрать Кусанаги любым способом… Он подослал к нам шиноби… Всё произошло так быстро… Огонь… Крики… Вайс, что с остальными?.. Они живы?.. Кх-кх-кх…
Соврать? Сказать, что всё в порядке? Что все спаслись? Нельзя…
— Мастер… Из Кусанаги я не нашёл только Ю… Все остальные мертвы… — по моим глазам побежали слёзы.
— Значит… Кх-кх… Я встречу их на той стороне… Что же, так тому и быть… Кх-кх…
— Мастер… — я сжал его руку крепче.
— Вайс, мальчик мой, слушай внимательно, я хочу… Кх-кх… Передать клан тебе… Кх-кх-кх… Похоже, что ты и Ю единственные выжившие, но… Кх-кх… Я не хочу взваливать на неё бремя клана… — ему становилось всё больнее говорить — Если я оставлю клан на неё, она не сможет выйти замуж и жить счастливо… Поэтому… Мальчик мой, я нарекаю тебя своим сыном… Кх-кх… Отныне ты Кусанаги Вайс и глава клана Кусанаги… Кх-кх… — его глаза закрылись.
Умер. Моя душа окончательно разлетелась на две части, я словно опустел изнутри, но в этот момент я почувствовал прикосновение Астарты. Она словно пыталась удержать части меня вместе. Моё тело начало меняться. Уши стали острыми, как у демонов, а во рту выросли клыки. Мы словно стали одним целым. Держаться, я обязан и с этим ничего не поделаешь. Мастер… Нет… Отец… Скорее всего вы были бы против, но я непременно отомщу. Я стану ожившей легендой, демоном мести. Я стану Сурой и покараю того, кто повинен во всём этом. Я поднялся наверх, взял лопату и вышел на улицу. Дождь стал ещё сильнее, а небо заволокли тучи, что были чернее ночи. Под этим ливнем я принялся копать могилы. Капли дождя, падающие на опалённую часть лица, причиняли боль, на которую уже невозможно было не обращать внимания, но я продолжал копать. Горсть за горстью, постепенно во дворе появились четыре могилы. Я нашёл большую доску и, вырезав имя каждого, я воткнул её в землю, как памятник. Одного за другим, я вынес их на улицу и уложил в землю.