— Арио Риззи по вашему приказанию прибыл — сказал я, становясь по стойке смирно.
Зал был круглым, а места, где восседали Высшие инквизиторы, находились на небольшом возвышении, буквально полтора метра. Всего их было шестеро: Йорик Голдурсон, Викто́р Контреас, Энтони Веланцо, Рубен Окманн, Леопольд Нульер и Крендон Райес. Первые трое вызывают у меня непомерное уважение, поскольку поддерживают порядок, сами выходят на задания и отдают себя полностью истреблению ереси и демонов. На мой скромный взгляд, вся инквизиция держится только на них. Хотя этого я не могу сказать о трёх оставшихся. Власть развратила их, они пекутся только о своей выгоде и чаще всего скидывают важные решения, что не сказываются на их карманах, на Йорика, Викто́ра и Энтони. Райесу так вообще от этого места нужны только привилегии, что позволяют ему заниматься самосудом из-за высокого положения в иерархии. По этой причине он чаще всего, как и сейчас, отсутствует. Эту троицу уже давно пора заменить, но других кандидатов у нас нет. Инквизиция переживает не лучшие времена, добрая половина это зелень, которая ещё ничего не знает, а вторая половина является сборищем горячих голов, которым дай только демонов порубить, да еретика вздёрнуть. Со своего места поднялся Викто́р и поклонился мне, положив руку на сердце.
— Приносим свои глубочайшие извинения, что так долго не могли тебя принять, на это были свои обстоятельства. Надеюсь у тебя что-то важное — сказал он, одарив меня своим внушающим взором.
Викто́р был самым старшим и самым уважаемым из всех Высших инквизиторов. Всё в нём так и веяло аристократией. Правильной аристократией. Стать, сила и благородство. Его седые волосы собраны в короткий хвост, а бока выбриты. На слегка морщинистом лице красовался шрам, рассёкший правую бровь надвое и заканчивающиеся ровно на кончике века, не задев его зелёные глаза. Несмотря на свой почтенный возраст, выглядел он значительно моложе. Носил он, как и все остальные из Высших инквизиторов, чёрные брюки и такой же китель с серебряными пуговицами и тёмно-красными манжетами, что были только у них. Его китель был усеян различными наградами от правителей разных стран за разрешение проблем с демонами и прочими угрозами. Поистине достойный человек.
— Я бы хотел сказать, что это мелочь, но не могу. На приёмных дочерей правителя земли, где базируется наш штаб, было совершено покушение и есть предположение, что это мог быть кто-то из инквизиторов. Я бы хотел получить списки тех, кто тогда был во дворце по тем или иным причинам — сказал я поклонившись.
— Когда говоришь это произошло? — вступил в разговор Энтони Веланцо.
Энтони хоть и выходил на задания, но делал это куда реже чем Викто́р. В основном он занимался внутренними делами инквизиции. Энтони моложе всех Высших инквизиторов и моложе многих неофитов, ему всего двадцать пять. Самый молодой Высший инквизитор в истории. Он непомерно умён, благодаря чему и поднялся до вершины инквизиторской иерархии с такой скоростью. Он вёл разного рода учёты, начиная тем, кто где и в какой день находился, порой с точностью до минут, и заканчивая найденными артефактами. Также на его плечах лежало распределение инквизиторов на миссии, составление планов, если это требовалось, и полное их снабжение. Волосы у него были пепельного цвета, что со спины путало и он мог показаться каким-нибудь стариком. Они у него очень длинные, чуть ли не до пят, и он их никогда не собирает, они всё время распущены. Лицо у него очень утончённое, я бы даже сказал слишком, ещё немного и он бы походил больше на женщину, чем мужчину. Хотя конечно работа в поле оставила и на нём свой след. Вокруг его шеи, полностью опоясывая её, находился очень глубокий шрам, что можно было скрыть только полностью замотав шею. Глаза у него были голубые и очень чистые, искренние, что не очень хорошо в нашей работе, но это располагает к нему самих инквизиторов и ему проще с ними вести дела, возможно поэтому он и предпочитает работу внутри организации.
— Равно два месяца назад, если считать с этого дня — ответил я ему.
— Хорошо, сейчас вернусь — сказал он, поправляя очки и выходя из зала.
Мой взгляд зацепился за Рубена Окманна. Он сильно вспотел, а лицо начало краснеть. Мне вот интересно, это из-за того, что он такой толстый или из-за того, что Энтони пошёл проверять списки тех, кто был во дворце? Сложно сказать, поскольку этот боров, когда уцепился за власть, перестал ограничивать себя в еде и набрал неимоверное количество веса. По несколько раз в год ему перешивают его одежды Высшего инквизитора. Грустно, очень грустно. Ведь когда-то вместе с Крендоном и Леопольдом, они были выдающимися инквизиторами, а сейчас вся троица погрязла в грехе. Интересно, видел ли Рубен себя со стороны? Редеющие просаленные волосы каштанового цвета. Карие глаза, что больше напоминают глаза дохлой рыбы до момента пока на горизонте не появится хотя бы кусочек еды. А эти слои жира, что трясутся от малейших колебаний… Отвратительно. От подобных ему нужно избавляться, таким не место не то, что в Высших инквизиторах, но и в обычных тоже.
— Я нашёл все нужные папки, сейчас узнаем, кто тогда был во дворце — закрывая двери, сказал только что вошедший Энтони.
Он сел на своё место и начал на очень большой скорости изучать содержимое папок. С каждой секундой он приходил во всё большее недоумение. Через минуту Энтони закончил и отодвинул папки. Он сложил руки вместе и задумался.
— Что такое, Энтони? — спросил его Викто́р.
— Странно, но судя по записям, два месяца назад во дворце не было ни единого инквизитора — ответил он.
— Как так? Там был, как минимум, я — сказал я, наконец понимая недоумение Энтони.
— Про что я и говорю. Да я и сам помню, как записывал пять имён — сказал Энтони, начиная перепроверять ещё раз.
Рубен заметно повеселел, когда Энтони сказал, что данных нет. Да и пот перестал с него струиться ручьями.
— Позволишь взглянуть? — спросил его Йорик Голдурсон.
— Прошу — Энтони передал ему записи.
Йорик был вторым по-старшинству среди Высших инквизиторов. Ему пятьдесят шесть лет, но выглядит он старше Викто́ра. Морщины более глубокие, волосы более редкие, а глаза более тусклые, однако его знания в области артефактов поражают. Йорик занимается исследованием всех найденных артефактов, их испытанием и поиском областей, где их может применить инквизиция и стоит ли вообще оставлять их в этом мире или лучшим решением станет уничтожение. Йорик достал свой монокуляр и присмотрелся к листам бумаги, где должны были быть записи, после чего провел по ним пальцем и принюхался.
— Никаких сомнений, что данные были стёрты с помощью самого простого артефакта, который можно купить даже на базаре. Хотя радоваться не стоит, поскольку, хоть он и простой, но записи восстановить не выйдет — констатировал Йорик.
— Хм… На самом деле, не то чтобы невозможно. Я смогу вспомнить имена тех, кто тогда был во дворце, но мне понадобится немного времени — немного призадумавшись, сказал Энтони.
— Сколько времени вам понадобится? — спросил я.
— Я думаю около получаса — довольно уверенно ответил он.
Как всегда поражает. Энтони гений.
— Тогда, если позв…
Не успел я договорить, как дверь распахнулась и в зал ворвался один из осведомителей инквизиции.
— В Столице происходит что-то неладное! Все тамошние осведомители перестали выходить на связь! — разнёсся его голос по залу.
— Что?! — взбеленился Леопольд — Как такое возможно?!
Не зря он в бешенстве. Как ни как он «отвечает» за информацию и разведку в организации. И подобный инцидент грозит ему тем ещё геморроем. На самом деле, обычно это самый безотказный и самодостаточный орган в инквизиции, они и без наставлений сверху вполне справляются. Возможно поэтому Нульер и выбрал эту часть организации. Сложно поверить, что этот тощий лысый старик, кости которого видно даже под одеждой, когда-то был вторым по силе инквизитором, в своём поколении конечно, но всё же. Даже интересно, как он мог так усохнуть? Да и выглядит он далеко не на свои пятьдесят с хвостиком. Не знай я, кто он такой, сказал бы, что ему уже пошёл восьмой десяток.