– Думаешь, его убили из-за связи с лабораторией?
– Не знаю, но пока нельзя ничего исключать, – вздохнул Макс, отставляя в сторону тарелку с оставшимися крошками. – В любом случае тот же почерк убийства и снова нет зацепок. Ну и пока последняя жертва…
– Уинслоу Стоун. – На мгновение могло показаться, что всегда искрящиеся глаза Рие поблекли, но тот уже иронично усмехнулся: – Вы с Лирой встретились на месте преступления! Как романтично! Только тебе бы поработать над манерами, а то упустишь свою даму сердца…
Макс снова закатил глаза. С появлением нового напарника он стал делать это гораздо чаще.
– Вместо того, чтобы нести глупости, подумай о том, как могут быть связаны Глиф и Фантом.
– Хороший вопрос, – хмыкнул Рие. – Боюсь, завтра у нас будет сложный день… Куча бесед, да?
– Только после того, как ты допишешь свой отчет.
– О, умоляю, это такая скука!
– Это твоя обязанность, – ответил Макс, поднимаясь вместе с дремлющей Бренди. – А теперь я иду спать, а ты убери здесь и помой противень.
– Я?
– Да! И Ришар, чтоб тебя, это не предложение, а приказ! Я готовил есть, а ты убираешь!
– Может, я хотел готовить! Ты должен был дать мне выбор. Знаешь, так поступают мудрые руководители: дают подчиненным выбор, ориентируясь на их желания.
Макс прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и пробормотал еле слышно:
– Первый, помоги мне не пристрелить его… – и чуть громче добавил: – Хорошо, Рие, вот тебе выбор. Чего ты желаешь: пойти и помыть уже противень или чтобы я швырнул его тебе в лицо?
– Да уж, концепцию ты понял, – буркнул Рие, с видом оскорбленной невинности закатывая рукава и направляясь к мойке.
4
Дело о призраке
– Мальва-а! – воскликнула Лира, кидаясь обниматься. – Ты так выросла!
Хэлла улыбнулась, заметив радость на лице младшей сестры. Гостей последнее время у них было немного. С тех пор, как старшая сестра умерла, а фамильное поместье пришлось продать, Мальве становилось все хуже. Болезнь брала свое, и Хэлла многое отдала ради стабилизации ее состояния. Сейчас, кроме худобы и бледности, мало что выдавало в младшей сестре медленно умирающего человека…
– Спасибо, я рада, что ты зашла! Мне тут так скучно, только Мими меня и развлекает, – Мальва благодарно оглянулась на молодую темнокожую девушку.
Мими была ее сиделкой, невысокой и расторопной, а главное – верной только их семье. Были еще приходящие слуги, но постоянно в небольшом двухэтажном домике жила только она и две сестры. На первом этаже располагались прихожая, выполнявшая функции коридора, и лестница; по правой стороне шла гостиная, а слева – кухня, которую использовали и как столовую. Второй этаж делился на три спальни и две ванных комнаты.
– Ничего, сейчас я вам пожалуюсь на работу! – Лира вручила Хэлле бутылку вина, а сама принялась стягивать пальто.
– О, Ло упомянула, что ты теперь коронер. Должно быть захватывающе!
– Ло? А! Я уже так привыкла, что ты не используешь первое имя, что почти забыла его…
– Мне больше нравится второе, – пожала плечами Хэлла, изучая бутылку. Вино, красное полусладкое. – Мими, принеси, пожалуйста, бокалы.
Служанка кивнула и скрылась в узком коридоре, а Мальва уже повела гостью в небольшую гостиную с потрескивающими дровами в камине. Тут еще пахло какао и только испеченным печеньем – очередным экспериментом младшей сестры. Она занимала себя чем только могла: от готовки и шитья до игры в мини-гольф и шахматы.
– Уютно у вас, – улыбнулась Лира, опускаясь на диванчик, где лежал плед, связанный Мальвой.
– И одиноко… Хотя мы, конечно, и раньше жили почти одни, – печально вздохнула Мальва, осторожно усаживаясь в кресло и морщась. Из-за болезни начинали страдать крупные суставы. – Но тогда хотя бы приезжала Роза…
Имя старшей из сестер словно застыло в пространстве, растворилось в воздухе горьким привкусом едва забытого траура. После смерти родителей и дедушки девочки остались одни. Мальва была слишком мала, Хэлла училась, и содержание семьи полностью легло на плечи Розы. К счастью, к тому времени у нее была работа. В какой-то степени она продолжила дело родителей, а теперь…
– Бокалы, – нарушила мрачное молчание Мими, – и еще я нарезала сыр.
– Спасибо. – Хэлла оглядела опущенный на столик поднос, где стояли два бокала и тарелочка с сыром, а на краю лежал штопор. Лира тут же схватила его и принялась открывать бутылку с таким профессионализмом, что все замерли, наблюдая за ее отточенными движениями.