Наконец они дошли до нужного кабинета. О том, что в университетских кулуарах они все же не заблудились, свидетельствовала табличка на двери: «Профессор М. Чейз».
– Входите, – раздался ответ на стук.
Макс заглянул внутрь. Там отчетливо пахло сандалом и амброй, а еще кофе, который стоял на краю стола. Мортимер почти не изменился: густые, немного насупленные брови, тонкие губы и пронзительные темные глаза, теперь смотрящие на гостя.
– Уорд, надо же! – Чейз поднялся, позволяя себе слабую улыбку.
– Здравствуй, – Макс пожал протянутую руку, покосившись на замершего в проходе Рие.
Ришар какое-то время смотрел на помрачневшего Мортимера. Затем расплылся в хищной ухмылке, прошел внутрь и по-хозяйски уселся на диванчике у стены:
– Шикарно устроился, я погляжу!
– Не жалуюсь. Чем обязан?
– Нужен совет опытного алхимика, – Макс подал Чейзу папку с копиями символов с тел жертв. – Может, слышал про Глифа.
– Еще бы не слышал! – хмыкнул Мортимер, возвращаясь за стол, но уже разглядывая документы. – Похоже, теперь всем преступникам будут придумывать свои прозвища…
– Не всем, у тебя же все еще его нет, – едко заметил Рие.
Макс нервно покосился на него. Он даже не мог, как обычно, попросить его заткнуться. У него не было на это морального права. У Мортимера тоже, поэтому он промолчал.
– Можешь сказать что-то уже сейчас? Или лучше связаться с тобой позже? – Макс постарался вернуть разговор в более деловое русло.
– Я еще посмотрю, но… Это больше походит на работу школьника… Часть символов не закончена, в некоторых есть неточности… Те, что верны… Нет, у них нет формул, – Мортимер листал страницы, иногда возвращаясь к предыдущим и словно сравнивая что-то.
– Значит, они нарисованы даже не магом?
– По меньшей мере, не человеком, который прошел хотя бы курс алхимии и… – Чейз вдруг осекся. – Хадс…
– Что-то необычное? – Макс подошел ближе. Пока Мортимер говорил примерно то же, о чем Лира писала в отчете, но она ничего странного не отметила. Так что это был едва ли не единственный шанс узнать хоть что-то о символах, которые оставлял Глиф.
– Вроде того… – Чейз сжал челюсть, но заговорил снова, постучав пальцем по одному из знаков: – Вот это. Это похоже на недорисованный символ философского камня.
– Это камень, который Баррет вживлял бывшим узникам лаборатории, чтобы контролировать их?
– Да. Печать на камне состояла как раз из символа философского камня и формулы вокруг него. Но все это может быть совпадением, этот символ обычно не изучается, так как философский камень для многих до сих пор остается сказкой, но найти его в определенных книгах не так уж и сложно.
– Думаешь, это может быть кто-то, связанный с лабораторией?
– Не знаю, Уорд… Просто… Ты в курсе, что новый дюк Баррет вернулся?
– Что? – Рие вздрогнул.
Макс напрягся. Дюк Баррет, основатель лаборатории, был убит, его сын, Аластар, унаследовал его титул. Из-за того, что связь Барретов так и не удалось доказать в суде, никаких официальных санкций не последовало. От Барретов отвернулось только общество, даже аристократия теперь старалась скрыть, что когда-то была дружна с этой семьей. И Аластар Баррет смог напоследок протолкнуть идею казни Кристофера Хантмэна, а потом уехал за границу. А теперь…
– Откуда ты знаешь?
– Он связывался со мной… Предложил на него работать.
– И как он ответил на твой отказ? – Макс даже предположить не мог, что Чейз способен согласиться.
– Ничего. Пожелал удачи на новом месте, – вздохнул Мортимер. – Но письмо от него пришло из Баррет манора, это недалеко от столицы.
Рие устало прикрыл глаза:
– Что ж, похоже, меня ждет еще один неприятный визит.
6
Игра началась
День не задался с самого утра. Все началось с того, что с портупеи Макса слетела заклепка и ему пришлось вешать кобуру на ремень. В дополнение он не успел приготовить завтрак, поскольку потерял много времени, обсуждая свою проблему с бабушкой (она обещала днем отнести портупею мастеру). Омлет делал Рие… В итоге он подал к столу жженые угли, а кухню заполонил густой чад. Пришлось и с этой проблемой оставлять бабушку наедине. Она, впрочем, не выглядела слишком огорченной, ее день не могли омрачить какие-то неудачи.
Чтобы не остаться голодными, пришлось взять пару буррито из забегаловки напротив. Оплатил их Рие, в качестве извинений. В отделе почти сразу после прихода им принесли ответ от Присциллы Вайтфилд, которая была не против пообщаться с полицией. Поэтому, предупредив дежурного сержанта, Макс и Рие взяли служебный экипаж и выехали за город. Констебль, правивший экипажем, знал, куда ехать, и всю поездку Макс провел в относительном спокойствии. Даже Ришар молчал. Он вообще стал задумчивым с того момента, как услышал про Баррета.