– Я никому не скажу, обещаю.
– Ну вот и хорошо.
Я обратил внимание, что мы едем не той дорогой, по которой меня везли в интернат. На вопрос, куда мы направляется, Петр Анатольевич ответил: – Не волнуйся, мы едем правильно, просто этой дорогой мы доберемся до места чуть быстрее чем планировали, и у тебя будет больше времени для прощания с родными. К тому-же посмотри через окно, какие красивые пейзажи вокруг, лепота одним словом. – Посмотрев наружу через окно автомобиля, передо мной простирались дивные просторы, огромные холмы, которые были полностью засеяны до самого горизонта деревьями хвойной породы, и казалось, что нет им конца и края. Местами, среди этого зеленого океана деревьев виднелись небольшие островки, поля, на которых не было ни единого кустика. Уверен, что если бы не шум мотора, который издавал автомобиль Петра Анатольевича, то вокруг бы было удивительно тихо, не считая гармоничного пения птиц конечно.
– Правда красиво? – Поинтересовался Петр Анатольевич.
– Да, очень. – Я не мог с ним не согласиться.
Я любовался красотами природы еще примерно около часа, но вот, прекрасные пейзажи снова сменились видом городской суеты, мы въехали в пригород, и я узнал дорогу, по которой мы ехали на кладбище, когда умерла бабушка. Всего несколько минут, разделяло меня от мига, когда я в последний раз увижу своих родителей, или по крайней мере то, что от них осталось после той ужасной катастрофы. Было видно, что Петр Анатольевич тоже был несколько взволнован, он искренне переживал за меня, за что я был ему бесконечно благодарен. Я не мог вымолвить ни единого слова, у меня был комок в горле, хотелось плакать, но я пытался сдерживать себя, чтобы не показывать Петру Анатольевичу своих слез. Но все-же мы оба знали, что этого не избежать, и по моей щеке, медленно покатилась слеза. Прежде чем я успел полностью придаться своим чувствам, Петр Анатольевич решил разорвать поток моих горестных воспоминаний и попытался немного успокоить меня.
– Помнишь мою историю Андрюша? Так вот, когда я знал, что жить мне оставалось совсем немного, я прекрасно осознавал, что тоже могу потерять родных, вообще всех, только в отличие от твоего случая, хоронил родных бы ни я, а наоборот, они меня.
– Но вы же исцелились, благодаря тому шаману, и все обошлось. – Я немного успокоился, мне вдруг стало интересно, к чему он начал этот разговор.
– Это не совсем так, шаман лишь показал мне правильный путь, и если бы я не пошёл по тому пути, то сейчас, я бы не находился здесь, и уж точно не вел бы этот разговор с тобой сейчас. Я просто хочу сказать, что в любом случае, колесо жизни, не прекращает своего хода никогда, несмотря ни на что оно продолжает вращаться, внося в наши жизни все новые события, среди которых есть как хорошие, так и плохие случаи. Но жизнь продолжается, и если судьбой тебе дарована жизнь, то лучше всего не сопротивляться и плыть по течению. Если уж даже и получилось так, что ты потерял своих родных, да, бесспорно это ужасно, но жизнь, я повторюсь, продолжается. – Он сделал короткую паузу и продолжил. – Твоя задача прожить ее так, чтобы не о чем, было жалеть после. Ты должен оставить в своей жизни такой глубокий след, какой только способен сделать, и глубина этого следа зависит напрямую от твоих поступков, тех решений, которые ты предпримешь. Именно это и будет твоим наследием.
Его слова немного успокоили меня, как всегда, его рассуждения о жизни были потрясающе глубокими, и к тому моменту, как он закончил говорить, мы подъехали к кладбищу. Мрачность этого места как всегда была на высоте. Еще совсем недавно, я наблюдал бескрайний океан вековых, вечнозелёных деревьев, а теперь передо мной предстал еще один океан, а точнее целый мегаполис, настоящий город мёртвых. Все жители с Бравославля и с его окраин, попадают сюда, когда приходит их время. Возможно когда-нибудь это место станет домом и для меня, точнее для моего умершего тела. Так себе перспектива если честно, но к сожалению, еще ни у кого не получалось уклониться от сокрушительного удара смерти. Мы проехали несколько местных улиц, называемых кварталами, и я увидел впереди автобус, который служил катафалком.
– Нам сюда? – Спросил я тихим, пересохшим от горя голосом Петра Анатольевича.