После Москвы город казался маленьким и тихим, повсюду было намного больше зелени, в голове смешивались неприятное для Уваровой ощущение глубинки и приятное чувство уюта. С неба уже по-летнему лениво светило яркое солнце, а в воздухе помимо выхлопных газов ощущались запахи разнообразной растительности. Доехав до пункта назначения, Марго расплатилась с таксистом и подошла к пятиэтажному жилому дому. Постояв минуту возле нужного подъезда, она глубоко вздохнула и вошла внутрь. Звонка на двери в квартиру не было, так что пришлось довольно долго стучать кулаком. С той стороны послышался шум. Щелкнул замок, и дверь открыл высокий пожилой мужчина в домашнем халате, вид его был смутно знаком.
- Здравствуйте, вы, наверное, Александр Петрович? Серебреник?
Вид у старика стал какой-то растерянный:
- Ну, здравствуйте, Маргарита. Я, честно говоря, думал, что у меня проблемы с памятью, а оказывается… Или это шутка такая?
И тут Уварову осенило: перед ней стоял тот самый человек, с записи на ее видеокамере, тот, который приходил к ней в злополучный день перед Сеняевым.
- Вот это номер! - выпалила она.
- Да уж, - усмехнулся Серебреник, пропуская гостью в квартиру, - ну проходите моя дорогая, что мы в дверях-то стоим?
Марго вошла в помещение и сразу ощутила запах дорогого табака и заварного кофе, хозяин квартиры жестом руки пригласил ее на кухню. На столе уже стояла чашка горячего ароматного напитка, а рядом на подставке дымилась трубка. Буквально через минуту там же появилась вторая чашка кофе.
- Простите, Маргарита, я помню, что вы не курите, сейчас потушу.
Серебреник взялся было за трубку, но девушка остановила его.
- Ничего, курите, у вашего табака приятный запах, мне даже нравится.
- Ну, как хотите, - старик поуютней устроился на стуле и блаженно втянул в себя дым, - так что с вами приключилось? В первую секунду я подумал, что вы приехали ко мне учиться, но потом, после вашего вопроса…
- Александр Петрович, я потеряла память. Тот день, когда вы меня посетили, я вообще не помню. Я бы о нем и не знала, если бы не случайная запись с моей видеокамеры в подъезде. Вот почему я вас сразу не узнала. Я не помню как мы встречались, помню только как видела вас на записи.
Серебреник глубоко задумался и после некоторой паузы сказал:
- Нет, я ничего такого с вами тогда не делал, я вообще ничего не делал. Мы просто поговорили и все. Но как же тогда так получилось?.. Послушайте, дорогая, - спохватился он, - а почему вы ко мне приехали, почему не пошли к Сеняеву? Ведь я вам говорил, что вы… ах, да, вы же ничего не помните.
- В том то и дело, Александр Петрович, я хотела попросить помощи у шефа, тем более, что в тот же день он тоже ко мне приходил, уже после вас. Но он срочно отправил меня подальше от Москвы, так ничего и не объяснив. Вы ведь знаете, что на нас совершено нападение? Калумы накрыли всех агентов в столице, кроме Сеняева, так он сам мне сказал.
- Тихо, тихо, Рита, подождите, не так быстро, - вид у старика стал очень озабоченный, - какое нападение? Мне никто ничего не сообщал!
Марго нервно застукала ложкой по стенкам своей чашки:
- Сеняев мне приказал не высовываться и не с кем не общаться, наша с вами встреча – моя личная инициатива, за которую я, наверное, еще отхвачу.
Серебреник не выдержал, вскочил со стула и стал нервно ходить из стороны в сторону:
- Да что же у вас там случилось за два несчастных дня? Ох, неспроста нам так повезло в Мюнхене, я говорил Коле, в смысле Сеняеву!
- Вы это о чем? – девушка напряженно следила за «львом мечущемся в клетке». - О мюнхенской ячейке калумов?
- Да, точнее о тех двух пленных, которых передали нам на допрос. Я ведь для этого и летал в Москву в тот день, когда мы виделись, помочь Сеняеву с допросами. Он взял на себя одного, а я должен был расколоть второго. Но у меня ничего не вышло. Мой-то оказался мыслителем и посильнее меня. Я так и не смог влезть ему в голову. Правда Сеняев когда справился с первым пленным, взялся за моего и вроде справился с ним. Так, по крайней мере, он сказал мне. После этого я решил съездить к вам. У нас здесь в Нижнем есть один паренек, травник, он меня попросил взять у вас один компонент к зелью невидимки, раз уж я все равно оказался в Москве. Мне-то не сложно. Правда, вот Сеняев как-то разнервничался, когда я сказал, куда еду.
Старик остановился возле окна, взял в рот трубку и снова задумался. Марго старалась мысленно разложить новую информацию по полочкам.
- Послушайте, Рита, - Серебреник повернулся и внимательно посмотрел на девушку, глаза его превратились в два пронизывающих насквозь кинжала, - Сеняев вам так и не сказал, что вы – мыслитель?
- Я?! Мыслитель?! – Марго подавилась очередным глотком кофе и чуть не уронила чашку.
Прокашлявшись, она молча уставилась на старика, ее просто замкнуло, она не смогла больше ничего выговорить.
- Ничего не понимаю, - Серебреник снова отвернулся и уставился в окно.
Уварова, разнервничавшись начала заламывать пальцы.
- Именно это я и сказал тебе во время нашей прошлой встречи, - старик по-прежнему смотрел в окно, - ты – мыслитель, причем чертовски сильный, думаю даже сильнее Сеняева.
- Откуда вы знаете? – Марго, наконец, удалось взять себя в руки, - С чего вы все это взяли?
- Я же тоже мыслитель, только умеющий контролировать свою силу. Я вижу способности других. И ты сможешь, я научу тебя. Точнее помогу взять это под контроль, потому что уметь ты и так умеешь, у тебя чужих мыслей в голове туча.
- Вы и это видите?
- Конечно! В том-то и дело, - Серебреник отошел от окна и снова сел за стол, - на подсознании ты уже давно пользуешься своей способностью, только не умеешь ею управлять. А чтобы ею управлять, нужно перевести ее из зоны подсознания в зону сознания и визуализировать.
Уварова недоуменно моргнула.
- Я понял, дорогая моя, - усмехнулся старик, - слишком заумно и непонятно. Давай сделаем так: ты допивай кофе, я пока пойду, оденусь, и тогда мы с тобой прогуляемся. На свежем воздухе я тебе все расскажу и покажу.
- Хорошо, Александр Петрович, - неуверенно ответила Марго, проводив его взглядом, когда он выходил из кухни.
Марго поглотили мысли о том, что за последние сутки ее жизнь настолько сильно изменилась, что и нарочно не представишь. Неужели бывает сразу столько и на одного человека? Как же ей теперь со всем этим справиться? А времени-то совсем нет, нужно лететь в Донецк…
- Много времени нам и не потребуется, - прервал ее мысли Серебреник, при этом нешуточно напугав, - прости, я воспользовался тем, что ты еще не умеешь блокировать мысли от других.
Марго стало как-то неуютно от осознания того, что ее мысли кто-то читает.
- Ничего, конечно, но хотелось бы побыстрее научиться это делать. А на счет времени, мне действительно нужно как можно быстрее лететь в Донецк, вы вряд ли успеете меня чему-то научить.
- Визуализировать твою силу – успею, - ответил старик, который, кстати, был уже одет, Марго только сейчас это заметила, - а больше ничего и не надо. Ты сама уже все умеешь. Пойдем.
Обувшись, они не спеша спустились на улицу. С неба начал моросить небольшой дождик, который, впрочем, абсолютно никому не портил настроение. Ветерок, пришедший вместе с тучами, был свежим, но не холодным. Зато все вокруг, умывшись водой, приобрело более насыщенный цвет. Выйдя на Нестерова, они потихоньку дошли до набережной и свернули на нее. Внизу, по правую руку, раскинулся укутанный пышной зеленью сад, под углом сползающий к Георгиевскому съезду, а еще дальше – голубая величественная Волга. Некоторое время шли молча, пауза нужна была обоим, чтобы хорошенько надышаться легким и прозрачным весенним воздухом, и привести свои мысли в порядок. Первым заговорил Серебреник:
- Скажи, Рита, ты когда-нибудь замечала, что можешь легко заставить человека делать то, что тебе нужно?
- Да нет, не замечала. Я вроде никем никогда особо не командовала.
- А командовать здесь и не нужно, просто ты хочешь, чтобы человек что-то сделал и он это делает. Скажи, это ведь про тебя говорят, что ты обладаешь врожденным даром соблазна, который не подтвержден духовниками?