— Вы сказали, что он готов; — Инга обратила на нее жадный взор. — Где он?
— Я имела в виду того мужчину. — Элина приподняла верхнюю губу, изображая усмешку. — Он занят только вами, думает только о вас.
У Инги загорелись глаза.
— Это он подарит мне собаку? — не удержалась и спросила она.
Элина рассмеялась, закинув назад лохматую медузью голову.
— Я не умею читать в сердце, дорогая Инга Сергеевна! Хотя, конечно, и у меня есть определенные таланты.
Она поставила на стол большую котомку, с которой в самый раз было бы скитаться по свету, и извлекла оттуда коробку из-под вафельного торта.
Открыла крышку и подвинула коробку к Инге.
— Вот, — сказала она. — Владейте. Давайте-давайте, берите. Я хочу посмотреть, как вы соединитесь.
Инга наклонилась над столом и увидела, что в коробке лежит какая-то непонятная штука, похожая на украшенный индейскими женщинами чехол для очков. На кусок замши были прилеплены какие-то бусины, перья и нанесены непонятные знаки.
— Он мне поможет? — с надеждой спросила Инга. — Ко мне больше не явятся духи умерших?
— А они что, являлись? — озадачилась Элина. — Ну.., да. Больше не явятся. — Подумала и добавила твердо:
— Но даже если явятся, близко к вам не подойдут.
— О! — скатала Инга, осторожно взяв оберет в руки. — А как его носят?
— Неважно. Главное, чтобы он всегда был с вами. Можете положить его в сумку иди надеть на шею. Там шнурок есть.
Инга прикинула, что для ношения на груди оберег великоват, и спрятала его в потайное отделение сумочки. И сразу почувствовала себя увереннее.
— За дверью кто-то стоит, — предупредила Элина. — Я ощущаю его присутствие. Инга встала, сделала несколько шагов, взялась за ручку и дернула. И оказалась нос к носу с невысоким, очень прямым человеком лет тридцати. На его лице аршинными буквами была написана нелюбовь к женщинам. Возможно, он удостаивал своим вниманием какую-нибудь одну, но женщины как вид утомляли его. И если уж он снисходил до них, то только по большой необходимости. У него были узенькие губки, прямой нос и орлиный взор.
— Я ищу Ингу Невскую, — отрапортовал он.
— Это я, — ответила Инга и тоже сделала надменное лицо. Ему под стать. И не с такими имели дело!
— Так я войду, — сказал мужчина и действительно вошел, ухитрившись при этом не задеть ни Ингу, ни косяк. Так обычно ступают кошки — грациозно и безошибочно.
Он двинулся к столу, и тут ему навстречу поднялась Элина. Мужчина опешил и, кажется, даже оробел. Всей его могутной силы, пожалуй, не хватило бы на то, чтобы сдвинуть с места эту гору обаяния.
— Здрасьте, — сказал он, закинув голову вверх.
— И вы будьте здоровы, — ободрила его Элина.
На секунду остановилась и бросила; — Предлагайте помощь, а не раздавайте ее в виде одолжения.
И здоровье придет само, уверяю вас.
Мужчина ничего не ответил, только моргнул, после чего сел и поставил на колени свой портфель.
— Вы по какому вопросу? — спросила Инга, усаживаясь на высокий стул.
— Меня прислал Верлецкий, — коротко ответил он, — Моя фамилия Воронов. Можете называть меня Робертом.
— А вы меня Ингой, — все так же холодно разрешила она. — Простите, а вы кто?
— Неважно, — ответил Воронов. — Я тот, кто может вам помочь.
Инга подумала, что он похож на адвоката, который работает на бандитов. По крайней мере, именно такой стереотип сложился у нее после просмотра несчетного количества западных фильмов про мафию. «Мафия против призраков медицинского центра, — подумала она. — Весьма оригинально.
Может быть, этот Роберт пригонит сюда парочку убийц, которые прошьют беломордого и Гладышевского автоматной очередью? С другой стороны, Верлецкий, приславший этого Роберта, вовсе не похож на человека, связанного с мафией».
— Ладно, — сказала она. — Я готова с вами сотрудничать.
Воронов несколько секунд смотрел на нее, не мигая, а потом снисходительно усмехнулся.
— Вы должны рассказать мне все с самого начала.
«Опять! — про себя вздохнула Инга. — Всякому хочется услышать все с начала. Уже прямо надоело долбить, одно и тоже».
— Вы мне не поверите, — предупредила она.
— Поверю, — пообещал он и побарабанил пальцами по портфелю. А потом поглядел на часы.
Инга поняла, что это означает что-то вроде «кончай ломаться», и принялась за рассказ. Скупыми словами обрисовала она свое увольнение из турагентства, смерть Анфисы, нападение Киллера в переулке и неизвестно чье нападение возле подъезда, явление народу призрака Гладышевского и его белолицего спутника, звонок Артонкина и возникновение на горизонте рыжего незнакомца.
— Н-да, — сказал Воронов, когда Инга наконец выдохлась. — Какая-то смесь бульдога с носорогом. Отравление вашей Анфисы никак не сочетается с ходячими трупами. Если только в ближайшее время тетка Григорьева тоже не придет с вами повидаться.
Инга посмотрела на него с ужасом. Такая мысль до сих пор не приходила ей в голову.
— Лучше бы вы этого не говорили, — пробормотала она. — Я и так плохо сплю. И вот еще, взгляните.
Она сдвинула воротник водолазки вниз и показала ему синяки.
— Ничего-ничего, — пробормотал Воронов. — Я подумаю., что можно с этим сделать.
Тут уж Инга точно уверилась, что без киллеров не обойдется. Может быть, Верлецкий лечит простреленных бандитов? Вот и обратился…
— Я похожу, пожалуй, по вашему центру, — сказал «адвокат» и встал. — Если вы меня встретите, не обращайте внимания.
— Ладно, — обрадовалась Инга.
Ей совершенно не хотелось, чтобы ее заподозрили в связи с этим весьма подозрительным типом. Лучше пусть Треопалов никогда не узнает, что она успела здесь натворить за несколько дней своего директорства. А то Бумской со Степанцовым ее вообще распнут!
Когда Воронов ушел, Инга вздохнула и с головой погрузилась в работу. Ей еще столько всего предстояло сделать! Она договорилась о встрече с администратором медицинского центра, задумав предложить скидки тем сотрудникам, которые захотят после работы немного позаниматься в группе Доброскока и Хризопразской.
Время от времени Инга вспоминала о своем обереге и лезла в сумочку, чтобы поглядеть на него и потрогать. Верлецкий позвонил в седьмом часу и сказал, что заедет в половине девятого и пусть она никуда не уходит.
Инга никуда не собиралась. Она даже окно задраила, чтобы не видеть того, что происходит на улице. Однако часам к восьми, когда больше не нужно было никуда звонить и в кабинете воцарилась тишина, нервы не выдержали: она погасила свет и подергала за веревочку. Ребрышки жалюзи повернулись, и перед ней возникла знакомая картинка автостоянки. Низкого длинномордого автомобиля не было.
Инга поморгала, и вдруг, словно из-под земли, возник Гладышевский. На сей раз он вышел из-за куста и неторопливо двинулся в сторону переулка.
Шел он не оглядываясь и этим разбудил в Инге охотничий азарт. «Сейчас он пойдет туда, откуда каждый раз появляется, — сообразила она. — Нужно проследить за ним и выяснить, где его дом. И Гладышевский ли это вообще».
Конечно, возле въезда в переулок его может ждать машина. Но у нее ведь тоже есть шанс поймать транспортное средство там, у метро! Мгновенно забыв про Верлецкого, Инга схватила куртку; сумку и бросилась вон из кабинета. Пронеслась мимо напружившегося охранника и побежала со всех ног.
Слава богу, Гладышевский никуда н? делся — шел себе как ни в чем не бывало! Инга пристроилась ему в хвост и, дрожа от возбуждения, начала преследование. К ее огромному изумлению, он не пошел к метро и не сел в машину. Вместо этого прогулялся вдоль витрин и вскоре свернул в другой переулок — не менее темный и узкий, чем первый.
Инга некоторое время колебалась, потом все-таки пошла за ним.
Она понимала, что это может быть ловушкой.
Допустим, он ее заметил и теперь специально заманивает поглубже во дворы, чтобы убить. Инга взялась рукой за горло, но не остановилась. Гладышевский шел, не прибавляя шага, и его каблуки отстукивали ритм, словно тикали какие-то ленивые часы: тим-там, там-там. Хорошо, что у нее мягкие туфли без каблука и она передвигается почти неслышно.