Он снова садится в кресло, берёт пистолет и начинает его неспешно собирать. Лилия подходит и кладёт руку ему на плечо.
Фантом отложил сигарету, внимательно слушая. Затем медленно поднялся, подошёл к окну и заглянул в ночной город — лампы улиц мерцали в темноте.
Лилия подошла ближе, осторожно снова положив руку на его плечо.
— Ты слишком одинок, — прошептала она, — не стоит проходить через всё это в одиночку.
Он посмотрел на неё с необычной теплотой, словно впервые за долгое время разрешая себе отпустить стену отчуждения.
Вечер прошёл спокойно. Они вместе готовили ужин — простой, но домашний, — за окном шумел город, а внутри царила тихая уютная атмосфера. Лилия рассказывала забавные истории, а он слушал, улыбаясь.
Позже, в мягком свете лампы, они сели рядом на диван. Она осторожно коснулась его руки, он мягко взял её за кисть.
— Мне не хочется терять тебя, — сказал он едва слышно.
Лилия ответила нежным взглядом, и их губы встретились в долгом, тёплом поцелуе. Атмосфера стала глубже, и они позволили себе забыть о мире за стенами, предаваясь чувствам.
Позже они весь вечер растеклись в объятиях, наполненных тихой страстью и долгожданной близостью. В этом коротком миге они нашли утешение друг в друге — островок спокойствия посреди бури.
Под самый вечер Лилия уехала домой, а фантом решил навестить старого друга.
Тишина. Только лёгкий гул города за окном.
Квартира встретила Грачева тишиной и полумраком. Часы перевалили за полночь, когда он наконец добрался до дома после дежурства и бесконечных отчётов. Сняв пальто и разувшись, он заметил странную деталь — в прихожей не горел свет. Сначала подумал, что перегорела лампочка, но когда прошёл дальше вглубь квартиры, сердце на мгновение сжалось — в темноте дальней комнаты мерцал силуэт.
Грачев замер. Тишина — как перед выстрелом. На автомате потянулся к внутреннему карману пиджака, где лежал пистолет, но едва рука коснулась рукояти, как по полу ударила пуля. Глухой хлопок с приглушённым эхом — глушитель. Пуля врезалась в паркет перед его ногами, подняв облачко пыли. Он замер. Вторая попытка могла оказаться не по предупреждению.
— Спокойно, Миша — раздался голос из темноты, низкий, искажённый, но странно знакомый. — Опусти руку. Мы просто поговорим.
Грачев медленно отдёрнул руку от пистолета и, сделав шаг вперёд, прищурился, пытаясь разглядеть фигуру на фоне окна. Силуэт был спокоен, расслаблен, сидел в его любимом кресле, словно был здесь своим. Мужчина в чёрной куртке с капюшоном, перчатках и маске. В руке — пистолет с глушителем. В другой — что-то вроде папки или конверта, лежащего на колене.
— Кто ты такой? — напряжённо произнёс Грачев, ощущая, как напряглись мышцы шеи.
Мужчина молча поднялся и подошёл ближе. Резким движением стянул маску. Свет из окна лёг на лицо.
Грачев выдохнул, как будто получил удар под дых.
— Ворон?.. — голос его прозвучал глухо. — все таки ты…
Грачев стоял неподвижно, не веря своим глазам. Перед ним был человек, исчезнувший из всех архивов, рапортов и воспоминаний — Артём Воронов. В прошлом — один из лучших оперативников под его командованием, человек, с которым они прошли не одну спецоперацию. А теперь… Наёмник? Киллер?
— Ты… — выдохнул Грачев, наконец находя голос. — Где ты был все эти годы?
Артём смотрел на него спокойно, почти без эмоций. Его лицо было жестче, чем раньше. Морщины возле глаз, седина на висках, но главное — в глазах. Там, где раньше была искра веры в людей, теперь — ледяной вакуум.
— Пять лет я провёл в одиночке, — произнёс он тихо. — За предательство родины.
— Что?! — Грачев дернулся, словно его ударили. — Ты ведь… ты же ничего не…
— Я не предавал никого, Миша — голос Воронова стал холоднее. — Но тогда всё списали на меня. Операция, в которой ты не участвовал, но которой руководил генерал. Провал. Потери. И кто-то должен был сесть. Меня сдали. Подставили. Как собаку.
Он сел обратно в кресло, не сводя взгляда с Грачева. Пистолет он положил на колено, но палец всё ещё лежал на спусковом крючке.
— После отсидки я исчез. Стер следы. Больше не было офицера Воронова. Остался только Ворон. Или как теперь называют — Фантом.
— Фантом… — медленно повторил Грачев, осознавая всё. — Это ты?
— Да.
— Чёрт, — Грачев потер лицо ладонью. — Так значит, ты… ты тот, про кого легенды ходили. Киллер, убивший кучу народу и не оставивший не одной зацепки?
Ворон усмехнулся уголком губ.
— Напасть — не значит убить. Я не брался за эти задания всерьёз. У меня была другая цель. Сейчас я хочу понять, кто стоит за этим, и зачем убивать авторитета. И вот теперь я начинаю понимать.
— Что именно? — насторожился Грачев.