Ворон встал, подошёл к окну и заглянул наружу, словно проверяя, не засада ли снаружи.
— Тебе генерал поручил вести это дело? — спросил он.
— Да. Официально — нет. Он лично дал мне материалы и дал добро вести это тихо.
— А заказ на Сивого поступил в тот же день, — Ворон повернулся. — Видишь? Странное совпадение. Уж слишком точное.
Наступила тишина.
— Я должен был устранить Сивого, — сказал он. — Но я не пока не выполнил этот заказ, он сложный. Да и мне стало интересно — кому так нужно его убрать. Теперь всё начинает складываться. Генерал дал задание тебе. А кто дал заказ мне?
Грачев смотрел на него, словно видел впервые. Он хотел задать сотни вопросов. Хотел понять, где правда.
— Ты стал убийцей, Артём… — сказал он с горечью.
— Я стал тем, кем меня сделала система. Той, которую ты, кажется, до сих пор защищаешь.
Пауза повисла между ними.
— Но сейчас, — продолжил Ворон, — я не за этим пришёл. Я хочу, чтобы ты отпустил Макса.
— Того самого, что спас дочь Сивого? — нахмурился Грачев.
— Он помог мне. Он понятия не имеет, что происходит. Он лишь прикрыл девчонку. Его удержание — ошибка.
— А взамен? — спокойно спросил полковник.
— А взамен я помогу тебе найти настоящего заказчика, — твёрдо произнёс Ворон. — Я достану их. Всех.
Грачев задумался. Он видел перед собой не преступника. Не психа. А солдата, прошедшего через предательство и не потерявшего остатки чести.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Но если ты меня обманешь…
— Не обману. Ты ещё не знаешь, кто на самом деле стоит за этим, Миша . А я — узнаю.
Грачев протягивает стакан с виски.
— За что пьем, Фантом? Или всё-таки Ворон?
— За старые счёты, — сдержанно отвечает тот, принимая бокал.
Они пьют молча. Несколько мгновений — просто тишина.
Грачев садится напротив, смотрит прямо в глаза.
— Скажи мне честно. Сколько ты убил… и сколько заработал?
Фантом хмыкает. Задумывается. Взгляд его уходит куда-то вглубь памяти.
— Неважно. — Он делает глоток. — Всё это цифры, без лиц и голосов. Деньги? Сгорели бы они с теми, кто за них платил.
Грачев молчит. Но Ворон продолжает, как будто сам перед собой говорит:
— Самое интересное было в Питере. Дело не из лёгких. Дочь одного из местных смотрящих. А она, представь, всю наркосеть в городе держала. Умная, красивая, опасная.
Когда её не стало — началось такое…
— Что началось?
— Война. Тюменская братва, питерские, московские, даже из Нижнего приезжали. Каждый хотел урвать кусок.
— А ты?
Фантом улыбается уголком рта.
— А я… Я был как тень. Никто даже не понял, кто это сделал. Имя не всплыло. Просто… исчезла, и всё полетело к чертям.
Грачев качает головой.
— Ты — ходячая легенда. Сказка на ночь для бандитов.
— Нет, — тихо говорит Фантом. — Я их кошмар. Но вот что странно… Больше всего я боялся не расплаты. А пустоты. Потому что в конце у каждого «дела» остаётся только тишина. И имя, которое не вписано ни в один протокол.
Он ставит стакан и достает из внутреннего кармана карту — туза крести, чёрную, глянцевую, на обратной стороне — выжженная тенью фигура человека в плаще, изображение мафии.
— Вот так я подписывался. Не на бумаге — на страхе.
Грачев стоял у кресла, молча провел взглядом за спиной Фантома. Тот неспешно встал и подошел к столику, достал из кармана еще одну тонкую карту — туза крести, но необычную. Карта была чёрной, а на обороте — тонко прорисованный знак мафии — череп с короной и двумя скрещёнными пистолетами.
Это была визитка Фантома — его тёмный знак, который он оставлял на каждом месте своих заказных убийств.
Он молча положил карту на стол перед Грачевым и повернулся к двери.
— Ты знаешь, что это значит, — тихо сказал Фантом, не оборачиваясь.
Грачев не ответил. Он взял карту и долго смотрел на неё. Затем, не отрывая взгляда, резко поднёс её к пламени зажигалки на столе. Карта задымилась, быстро вспыхнула и превратилась в черный пепел.
Фантом ушел, закрыв за собой дверь, и испорился в темноте ночного города.
Позже из шкафа Грачев достал вторую бутылку виски и налил себе крепкий напиток. Поднял стакан, задумчиво глядя в огонь камина.
— Теперь всё по-другому, — прошептал он самому себе, делая глоток, вспоминая о службе вместе вороном, а ныне фантомом.
спустя время…
Раннее утро. В кабинете полковника Грачева царила тишина, нарушаемая лишь лёгким тиканьем настенных часов. Он сидел за столом, уставившись в экран выключенного монитора, как будто ждал ответа не от техники, а от собственной совести.
Рядом на столе лежал мобильный телефон. Полковник потянулся к нему, набрал короткий номер и поднёс трубку к уху.