— Ждут, — коротко сказал один из охранников, отступив в сторону.
Генерал поднялся по лестнице. Лейтенант остался у входа, как и было оговорено. Здесь, внутри, генерал должен был быть один. Таковы правила игры, которые диктует улица — и те, кто ею управляет.
Генерал открыл тяжёлую, обитую кожей дверь ресторана. Внутри пахло дорогим табаком, свежесваренным кофе и мясом на гриле. Интерьер был выдержан в стиле респектабельной старины: колонны, инкрустированные золотом, бархатные занавеси, приглушённый свет от подвесных люстр и мягкая музыка, еле слышная, словно шепот за кулисами чего-то большого.
В зале было полупусто. Людей почти не было — лишь несколько пар в дальнем углу и двое мужчин у барной стойки, которые, как показалось генералу, вовсе не пришли сюда поесть. В центре зала, за массивным деревянным столом, покрытым снежно-белой скатертью, сидел он — Сивый, Олег Сиваков, один из тех, кто не светится в новостях, но упоминается в сводках с пометкой «особо опасен». Напротив него — громила в чёрной футболке, весь в татуировках, с толстенной золотой цепью на шее. Он ел, не отрывая взгляда от входа. Это был Казах, личный телохранитель и исполнительный помощник Сивого.
Сивый неспешно резал стейк, не поднимая глаз.
— Генерал… — сказал он, не дождавшись, пока тот сам заговорит. Голос у него был низкий, спокойный, почти ленивый.
Генерал приблизился и кивнул:
— Олег Сергеевич.
Сивый поднял глаза, указал на стул:
— Садись. Есть будешь?
— Благодарю, нет. Дела.
Сивый отложил вилку и нож, вытер рот салфеткой и откинулся на спинку стула. Казах перестал жевать и перевёл взгляд на генерала, не пряча подозрения.
— Ну? — Сивый смотрел прямо, холодно.
— Поймали одного, — начал генерал. — Макс. Был рядом с твоей дочерью в момент нападения. Есть основания полагать, что он связан с киллером. По крайней мере, они работают в одной связке. Но… — генерал замялся, — Грачёв, этот упрямец, по какой-то причине решил его отпустить.
Сивый медленно поднял брови.
— Отпустить? — переспросил он, будто не поверил.
— Именно. Не согласовав ни с кем. Говорит, “оперативные цели”.
Казах поставил стакан на стол с глухим стуком. Сивый не сразу отреагировал. Затем повернулся к нему и кивнул.
— Разберись. Найди этого Макса. И всех, кто рядом с ним. Мягко не действуй.
Казах поднялся. Гигантская фигура в черном промчалась мимо генерала. Тот краем глаза заметил, как двое охранников за дверью синхронно шагнули за ним. Машина начала двигаться.
Сивый снова взял нож.
— Ты мне помог. Я это вижу. Но…
Генерал внимательно смотрел на него, ожидая продолжения.
— Но мне всё больше кажется, что ты тоже играешь в свою игру. Слишком быстро реагируешь. Слишком много знаешь. И слишком тихо двигаешься, — сказал Сивый, перерезая прожилку на куске мяса.
Он не поднимал голоса. Но в каждом слове чувствовалась угроза.
Сивый доел молча. Генерал не трогал бокал с вином, оставшийся от обеда. Казалось, воздух между ними сгустился. Ни один из охранников не приближался — они знали, что, если хозяин говорит, вмешиваться не стоит.
Сивый вытер руки влажной салфеткой и откинулся на спинку стула. Несколько секунд он просто смотрел на генерала, будто что-то в нём изучал.
— Я старый волк, — наконец сказал он, — и чувствую, когда кто-то рядом рыщет не за еду, а по чьему-то заказу.
Генерал не моргнул.
— Ты говоришь загадками.
— Загадки — это когда ты не знаешь, кто играет против тебя. А когда знаешь, но не можешь сказать… — Сивый усмехнулся, — это уже шахматы.
Он слегка наклонился вперёд, приглушённо:
— Ты что-то ищешь, генерал. Или кого-то. И если я прав, то не ради государства.
Генерал медленно наклонился ближе.
— Я ищу порядок. Чтобы вот такие, как те стрелки у кафе, не бегали по улицам. И чтобы на твою дочь больше никто не покушался.
Сивый хмыкнул.
— Макс… Макс спас мою дочь, да. Но ты же сам сказал — он связан с киллером. Ты бы отпустил его? Или знал, что Грачёв отпустит?
— Я не знал, — сказал генерал. — А если бы знал, то остановил.
Сивый кивнул, будто принял ответ, но глаза его оставались холодными.
— Ладно. Казах займётся им. Я найду этого Макса. И если он и правда не при чём — пусть катится. А если соврал — мои люди будут последним, что он увидит.
Генерал не ответил. Лишь медленно встал.
Сивый бросил салфетку на стол, одел чёрное пальто, и, жестом подозвав охрану, пошёл к выходу. Генерал последовал за ним.
На улице было светло. День. Под навесом стояли три чёрных джипа с тонированными окнами. Вокруг — плотный заслон из охраны.
Сивый остановился у машины, повернулся к генералу и протянул руку. Тот пожал её, почувствовав твёрдую хватку.