— Спасибо за информацию, — произнёс Сивый. — Но помни, генерал: иногда ты сам становишься частью чужой игры, думая, что ведёшь свою.
Генерал посмотрел ему в глаза. Ни страха, ни колебаний.
— Я играю осторожно.
Сивый слегка улыбнулся.
— Только не забудь, что за некоторыми фигурами стоит целая тень, а не один игрок.
Он сел в джип. Машина тронулась. За ней — остальные. Генерал остался на холодном ветру. Охранник подошёл сзади и, не говоря ни слова, встал рядом.
— Поехали, — сказал генерал. — Надо будет зайти к Грачёву.
Глава 12. Похищение.
Бар был почти пуст. За окнами сгущалась весенняя темень, сквозь которую просачивался мутный свет уличных фонарей. Часы на стене лениво тикали: 2:07.
Грязь, оставшаяся после ночной тусовки, уже слиплась в следы на полу. Столы были неубраны, в воздухе стоял запах пролитого алкоголя, сигарет и дешёвого парфюма. За стойкой стояла Лилия — в черной рубашке с закатанными рукавами и белом фартуке. Ее тёплые карие глаза выглядели уставшими, но она продолжала работать — протирала стаканы, разносила остатки заказов тем, кто всё ещё допивал последние бокалы.
В углу спал на диване пьяный клиент, двое охранников — крепкие, молчаливые ребята — дремали у входа. Их утомил скучный пост.
Лилия подняла глаза на экран над баром — по нему беззвучно шёл музыкальный клип. Она глубоко вздохнула, поставила чистый бокал на полку и взяла поднос с заказом — кофе и остатками куриного ролла.
— Да уж, весёлая ночь, — пробормотала она вслух и направилась к последнему столу.
Она не знала, что эта ночь станет последней, в которой всё ещё будет ощущение обыденности, тишины и безопасности…
На улице бар утопал в полумраке. Одинокий фонарь с надтреснутым плафоном моргал над входом, освещая двух охранников в кожаных куртках, которые мерзли в ночной прохладе и изредка потягивали из бумажных стаканов дешёвый кофе.
— Скука, как в наряде на Новый год, — проворчал один, глядя на часы.
— Тсс… — второй прищурился. — Слышишь?
Из-за угла вывернул чёрный внедорожник, а за ним — ещё один. Машины без номеров, окна тонированы в глухую чёрноту. Двигатели заглушились одновременно, как по команде. Тишину ночи разрезал щелчок открывающихся дверей.
Из машин вышли пятеро — крепкие фигуры, в масках и чёрной одежде. У каждого на поясе — битые, дубинки, кто-то держал в руке пистолет с глушителем. Возглавлял их массивный мужчина с горой мышц, татуировками, перебросивший куртку через плечо. Его знали многие — помощник Сивого, по прозвищу Казах.
Он шёл первым, как хищник, целенаправленно и без слов. Он и его ребята очень быстро вычислили бывшую одноклассницу Макса, зная что они до сих пор общаются, проанализировав социальные сети Макса. Он Остановился прямо перед охраной, не произнеся ни слова. Глянул — коротко, почти с ленивой скукой. И вдруг — удар.
Молниеносный, точный, как у профи. Первый охранник рухнул, получив в челюсть. Второго сбили с ног ударом дубинки по колену. За пару секунд их скрутили, как котят. Один из бойцов наступил ботинком на лицо поверженному, подавляя попытку вскочить.
Казах не проронил ни слова. Только хмыкнул, развернулся к бару и бросил:
— Быстро. Без шума.
Бойцы кивнули и устремились к двери. Ветер подхватил обрывки мусора и пыли, словно сама ночь настороженно отступила назад.
Дверь бара со скрипом отворилась — её даже не стали выбивать, охрана была уже нейтрализована. Один из бойцов ловко пнул створку ботинком, впуская внутрь поток холодного воздуха и чужого присутствия. В баре в ту ночь почти никого не осталось: парочка уставших завсегдатаев доедала остывшую пиццу, бармен протирал стойку, и Лилия разносила заказ к последнему столику. Над ней тускло мерцала перегоревшая лампа, воздух был пропитан запахом алкоголя, табака и усталости.
Первый, кто вошёл, — это был сам Казах. Он обвёл зал хищным взглядом, полным безразличной уверенности. За ним — остальные. Двигались слаженно, как спецназ, но без крика и приказов. Только взгляд, движение руки — и всё происходило.
Один из бойцов без предупреждения ударил бутылкой по голове мужчину у дальнего столика — тот упал навзничь вместе со стулом. Другой схватил бармена, переломив стойку, словно декорацию. Дубинки, приклады, кулаки — всё работало в абсолютной тишине. Только глухие звуки ударов, крики боли и грохот падающей мебели.
Лилия замерла, прижав поднос к груди. Поначалу подумала, что это ограбление. Но слишком быстро стало ясно — нет, они пришли не за деньгами.
— Назад! — выкрикнула она, но поздно.
К ней подошёл Казах. Медленно, словно наслаждаясь каждой секундой. Он не торопился, как кошка перед прыжком. Один из бойцов пнул табурет, стоящий на её пути, и тот с треском отлетел в стену.