— Слишком чисто, — пробормотал себе под нос.
Он был в этом деле достаточно долго, чтобы чувствовать фальшь. Слишком детализированное досье. Слишком молчаливый заказчик. Слишком хорошая цена — как за стандартную «работу». В чём-то был подвох.
Артём снова открыл папку с вложениями. Пролистал фотографии: особняк, охрана, автомобиль цели, внутренний двор. Лазерные датчики на воротах. Перемещения по часам.
— Либо у заказчика внутренний источник, либо цель — бывший союзник, — тихо рассуждал он.
Он открыл карту города, разметил маршрут. Параллельно поставил ноутбук на скан и проверку IP-адресов с письма. Всё было отзеркалено через несколько VPN, а почтовик исчез через 10 минут после открытия. Заказчик был осторожен. Очень.
Он встал, потянулся, прошёлся по комнате. На стене висели старые армейские фотографии: Кавказ, Сибирь, какие-то обезличенные лица в балаклавах — те, кто были “свои” когда-то.
В углу стоял запылённый ящик с меткой «АРХИВ». Артём сел на пол и вытащил из него старую чёрную кобуру, набор инструментов, несколько флешек и электронный планшет.
— Кто ты, Сивый? — шепнул он, включая планшет и пробивая по старым базам, сохранившимся у него со службы.
На экране высветился список криминальных связей, торговля оружием, коррупционные схемы. Олег Сиваков. Бывший офицер МВД. В девяностых — на войне. Потом исчез. Через пару лет всплыл уже в статусе одного из главных теневых игроков региона.
Уходил тихо, поднимался громко.
— Интересный ты человек… — Артём прищурился. — А кто тебя сдать мог?
Он включил режим анализа лиц. Сравнил фото Сивого с кадрами его охраны. Два из четырнадцати — бывшие контрактники. Один — майор в отставке. Всё это начинало пахнуть грязной политикой или местью.
Фантом снова сел за стол. Взял блокнот, записал ключевые детали. Внизу страницы поставил точку.
Кто заказчик?
Почему сейчас?
Почему я?
Три вопроса. Ни одного ответа. Пока.
Вдруг за окном где-то вдалеке хлопнула дверь автомобиля. Он замер. Сердце — ровно. Руки — спокойно на столе. Шаги затихли. Просто сосед. Просто ночь. Но в таких делах паранойя — не слабость, а рефлекс. Он выключил ноутбук, вынул батарею. Поднялся, подошёл к окну. Внизу — тишина. Город спал. Но в тени уже затаилась охота.
Здание ФСБ. Следующий день.
Кабинет на третьем этаже следственного управления был тихим островком в шумной буре дел. За стенами гудели телефоны, хлопали двери, бегали оперативники. Здесь же — полумрак, пахнущий старым деревом и кофе, и глухая тишина, нарушаемая только редким шелестом бумаг и щелчками ручек.
Полковник Михаил Грачёв сидел за массивным столом, уткнувшись в папку. На нём — тёмно-синий свитер под форменным кителем, рукава засучены. Седые пряди у висков придавали лицу усталую серьёзность. Рядом, с ноутбуком на коленях, устроился его помощник — капитан Лисин, молодой, остроумный, с вечно сосредоточенным взглядом.
— И всё-таки, Михаил Сергеевич, — заговорил Лисин, — если покушение произошло утром, как могли камеры не зафиксировать нападавшего?
Грачёв откинулся на спинку кресла и потер переносицу.
— Потому что камеры, как выяснилось, были “на профилактике”. Угадаешь, кто обслуживает систему наблюдения у этого депутата?
— Родственник?
— Сын жены. По совместительству — бывший айтишник с судимостью. — Михаил вздохнул. — Нам что, каждый раз надо доказывать, что враньё у нас в крови?
Лисин хмыкнул.
— А может, и не врут. Просто у каждого своя правда.
Грачёв взглянул на доску напротив. На ней — лицо депутата Романова, простреленный задний люк автомобиля, фотографии с места. Пуля вошла под острым углом.
— Слишком чисто. Слишком профессионально. Не похоже на устрашающий сигнал. Похоже на намерение убить. Только не добили — или не хотели добивать?
— Думаете, передумали?
— Не знаю. Может, попугать хотели. Может — это была проверка.
— Чья?
Грачёв промолчал. Подошёл к окну, глянул на город.
— Ладно. Нам нужно понять, кто был рядом в момент покушения. У кого был доступ к автомобилю. И почему охрана отвлеклась ровно в тот момент, когда всё произошло. Прочеши их биографии. Особенно водителя.
— Уже в процессе. Но знаете, что странно?
— Что?
— Никто из окружения депутата даже не подал заявление. Все как будто ждали, что “обойдётся”.
Полковник повернулся, прищурился.
— Значит, знали, что за этим что-то большее. Или — кто-то больше.
— Вы о мафии?
— Нет. Я о страхе.
Лисин замолчал, переводя дыхание.
— Михаил Сергеевич, — вдруг сказал он, — а вы верите, что есть такие киллеры, которые работают годами, без следов, без провалов?