Макс, перезарядив пистолет, кивнул в ответ.
Они шагнули внутрь — к финалу.
Дом Сивого, огромный особняк из тёмного камня и стекла, возвышался над участком, словно мрачный бастион. Гулкие шаги Макса и Фантома эхом отдавались по мраморному полу. Всё вокруг казалось холодным и безжизненным, словно само здание знало — хозяину осталось недолго.
Коридоры были роскошными и при этом пугающе пустыми. Чёрно-белые картины на стенах, бронзовые скульптуры, старинные часы, тикающие с предсмертной торжественностью. Тяжёлые люстры мерцали под потолками, отбрасывая тусклый свет на вычурные панели и мраморные лестницы. Дом был будто музей, наполненный тенью насилия и власти.
Они медленно поднимались по широкой лестнице на второй этаж. Макс держал пистолет двумя руками, Фантом, несмотря на простреленную руку, уверенно сжимал автомат. Каждый шаг отдавался напряжением. Всё тело будто знало — впереди конец. Или их, или Сивого.
На втором этаже царила тишина. Только звук капающей крови с локтя Фантома нарушал этот мёртвый покой. Они шли по коридору, в конце которого была массивная двойная дверь с позолоченными ручками. Она была приоткрыта. Изнутри лился тёплый свет.
Фантом подошёл первым. Осторожно открыл дверь ногой, поднял автомат и шагнул внутрь. За ним — Макс.
Сивый сидел в кожаном кресле у камина, в халате, с бокалом коньяка в руке. Его взгляд был спокоен, почти безразличен. Казалось, он ждал их.
— Ну вот вы и пришли, — тихо сказал он, глядя на них поверх бокала.
Фантом молчал. Только сжал сильнее оружие.
— Месть? — продолжал Сивый. — За Лилию? За девчонку, которую вы сами втянули? Вы не лучше меня.
Макс шагнул вперёд, глаза налились кровью.
— Это не ты решаешь, кто лучше.
Сивый усмехнулся.
— Тогда стреляйте. Только запомните: убив меня, вы только запустите цепь, которую уже не остановить. Мои люди… моя система… она не умрёт со мной.
Фантом сделал шаг вперёд.
— Умрёт. Если не сегодня, то завтра. Но ты — прямо сейчас.
Он поднял автомат и, не дрогнув, выпустил пять выстрелов в грудь Сивого. Глушитель заглушил крик, но не ужас момента. Тело Сивого дернулось, бокал выпал из руки и разбился, кровь окрасила белую рубашку.
Фантом медленно опустил оружие. Макс стоял рядом, опустив пистолет.
В комнате снова стало тихо. Только треск огня в камине напоминал, что время продолжает идти.
— Пошли, — сказал Фантом. — Здесь нам больше нечего делать.
Они вышли, оставив позади труп короля криминала. За их спинами осталась сгоревшая империя, начатая месть — и горечь в груди, которая не ушла даже после смерти врага.
Черная старая Тойота , в котором сидели Грачев, Макс и Фантом, мчался по ночной трассе. Фары выхватывали из темноты обочины, дорожные знаки и одинокие силуэты фонарей. Воздух в салоне был напряженным, но все молчали. Каждый переваривал произошедшее.
Впереди, за поворотом, на обочине стояла машина ДПС. Синие огни тихо мигали в темноте, подсвечивая асфальт. Дорожный патруль перекрыл одну полосу, рядом с автомобилем — два инспектора в жилетах.
— Чёрт, — прошептал Макс. — Только не сейчас…
Грачев не сбавил скорость, но глаза его прищурились. Он спокойно протянул руку к бардачку и достал удостоверение ФСБ.
Машина плавно остановилась у патрульных. Один из инспекторов шагнул ближе и, постучав по стеклу, наклонился:
— Доброй ночи. Проверка документов, старший лейтенант Щербаков. Ваши…
Грачев уже опустил стекло и молча показал красное удостоверение. Плотный переплёт, герб, чёткие буквы: «Федеральная служба безопасности Российской Федерации».
Щербаков замер, взял документы аккуратно, бегло пробежал глазами, затем поднял взгляд на Грачева:
— Простите, товарищ полковник… — голос его изменился. — Проезжайте, счастливого пути.
— Работайте, — коротко бросил Грачев и медленно поднял стекло.
Через мгновение машина вновь тронулась с места и покатила по шоссе, набирая скорость. Макс выдохнул и посмотрел назад — патрульные уже возвращались к своей машине.
— Ты всё продумал, — с ноткой уважения сказал Фантом.
— Всегда есть план Б, — отозвался Грачев. — Но теперь нам нужен отдых. Вам двоим — особенно.
Через полчаса они свернули с шоссе на просёлочную дорогу, петлявшую через редкий лес. Где-то вдали залаяла собака. Небо светлело — наступал рассвет. Вскоре показался старый дом, спрятанный за соснами. Большой, двухэтажный, с террасой и кирпичной трубой.
— Здесь безопасно. Это дача моего друга, бывшего следователя. Он уехал в Краснодар, дом пустует, никто сюда не суется, — сказал Грачев, выключая двигатель.
Они вышли из машины. Макс посмотрел на небо. Розовый рассвет поднимался над деревьями. Впервые за долгое время он почувствовал хоть что-то, напоминающее покой.