— А может, просто перешёл дорогу не тем, — добавил Косой.
Наступила пауза. В её тишине звуки джаза становились будто громче, а свет ламп — тусклее.
Старец встал.
— Ладно. Сивого нет. Узнаем — кто и почему. Но у нас другой вопрос. Кто займёт его место?
— А вот тут начнётся интересное, — криво усмехнулся Грек, пододвигая пепельницу поближе.
Тишина, которая висела над столом после вопроса Старца, была куда громче любого крика. Все взгляды стали тяжелее. Начинался главный этап — борьба за место Сивого. В глазах сидящих за столом больше не было траура — только расчёт, амбиции и голод.
Первым заговорил Грек:
— Северо-восточный район — это 30% сбыта. Его клубы, склады, стоянки, рынки — всё моё по логике. Мы с ним по границам не раз разбирались, я в теме.
Ас не моргнул:
— Ты в теме — не значит, что теперь всё твоё. У меня на руках были поставки через его людей. Я держал тех, кто держал товар. Я ближе к структуре.
— Склад — не власть, Аслан. Тут не логистика, тут территория, — парировал Грек.
Профессор молча крутил планшет в пальцах, потом спокойно добавил:
— Предлагаю сначала зафиксировать объёмы. У Сивого были доли в восьми компаниях, три охранные структуры, два логистических центра, четыре офиса, сеть автосервисов и теневой бизнес в трёх районах. Всё задокументировано через подставные фирмы и лиц. Надо делить по фактам, а не по амбициям.
— Факты — это хорошо, — сказал Косой, — но бизнес идёт к тем, кто держит улицу. У меня с его людьми были договорённости по крышам. Они знают меня. Мне проще будет подмять.
Змей наконец поднял глаза.
— Ты хочешь крышу? Забирай авторынок. Но северо-восток я возьму. Я давно говорил Сивому — рано или поздно ты уйдёшь. Он смеялся. Теперь замолчал навсегда.
— Ха, ты и сам молчишь, пока нож к горлу не приставят, — бросил Косой.
Старец поднял руку.
— Хватит. Сейчас не время грызться, как шавки. Всё будем делить по частям.Профессор, сделай схему — что, где и у кого. По уму.
Грек — ты берёшь логистику и рынок. Ас — охранные и склады. Косой — транспорт и клубы. Змей — северо-восток, но без порта. Порт — вне. Это моя зона. Я его лично вел с администрацией.
— А я? — спросил Профессор, не поднимая головы.
— Ты — контролируешь финансы и распределение. Без тебя — ни один контракт не подписывается. Плюс доля в каждой новой сделке. Все согласны?
Немая пауза. Молча кивают. Компромисс. Временный, но компромисс.
— Тогда решено. Но остался один вопрос, — подал голос Змей. — У Сивого есть дочь. Она может начать что-то качать, особенно если наймёт кого-то. У неё есть деньги. Есть связи.
Ас откинулся в кресле:
— Наследников не должно быть. Не в такой игре.
Грек подтвердил:
— Завтра едем, говорим. Если не понимает — убираем.
Старец кивнул:
— Так и будет. Сходка окончена. Расходимся.
Охранники быстро задвигали кресла, поднимались. Кто-то уже достал телефоны, передавая короткие команды. Подвал заполнился движением. Джаз сменился тишиной.
Наверху ждал дождь, мокрый асфальт и машины с тонированными стёклами. Шесть теней вышли из-под земли, оставив за собой запах табака, перегара и крови будущей войны.
В то же время…
Офис ФСБ, региональное управление. Невысокое серое здание, построенное ещё в советские годы. Коридоры обиты деревянными панелями, по углам камеры, в воздухе — напряжение. Над входом в кабинет отдела висит табличка: «Кабинет 312. Лисин / Круглов». Двойной замок, магнитный замок, тревожная кнопка под столом.
Сегодня здесь всё по-другому. Тишина в здании нарушается не звонками, а шагами в тяжелых кожаных туфлях, короткими командами, сухими взглядами. Из центрального управления прибыла комиссия.
Кабинет 312 распахнут. Внутри суета. На столах стопки папок, личные дела, флешки с грифами. Трое молодых сотрудников из центрального аппарата методично перелистывают, перепроверяют каждый документ. Один внимательно просматривает отпечатанные рапорты. Другой листает электронную базу данных на ноутбуке. Третий проверяет видео с камер слежения. Атмосфера — как перед вскрытием.
Над всей этой деятельностью нависает Генерал-лейтенант Андрей ковалев. Высокий, с резкими чертами лица, в идеально выглаженной форме. Его глаза — острые, колючие. Он не двигается зря, но когда двигается — тишина становится глубже. У него нет ни нужды, ни привычки объясняться. Он здесь — чтобы навести порядок.
В стороне, у дверей, стоят Лисин и Круглов. Оба в штатском. Костюмы помяты от тревожного утра, галстуки сдвинуты. Они молчат. Лисин прищурен, его взгляд беспокойно бегает по кабинету. Круглов сжал губы в тонкую линию, руки в карманах — будто сдерживает что-то внутри.