— Кто там? — спросила она через дверь, стараясь говорить уверенно.
— Михаил Сергеевич дома? — раздался голос, глухой и будто раздражённый.
— Его нет. А вы кто?
— Свои, Лариса, не бойся, — проговорил один. — Надо поговорить. Срочно.
Она почувствовала, как внутри всё сжалось. Они знали её имя.
— Я не открою, пока вы не скажете, кто вы.
Ответом была тишина.
Потом вдруг — резкий удар. Дверь вздрогнула. Лариса отшатнулась, но было уже поздно — второй удар оказался сильнее. Дверь распахнулась — видимо, не до конца захлопнутая после прихода. Двое мужчин ворвались внутрь. Один резко схватил её за рот, второй закрыл за собой дверь и щёлкнул замок.
— Тихо, цыпа, — прошипел один из них. — Без глупостей.
Лариса попыталась вырваться, но её тут же толкнули на пол. Удар спины об угол тумбы. Она зашипела от боли. Один из мужчин поднял её за плечи, поставил на колени и прошипел:
— Где Грачев? - одновременно ударяя ладошкой по лицу Ларисы.
Лариса молчала. В глазах застыл страх, но в ней было и что-то твёрдое, неподдающееся. Она честно не знала, где муж.
— Ну? Немая, что ли? — зло процедил он. — Ты не понимаешь, что ли, насколько всё серьёзно?
— Я не знаю, — выдохнула Лариса срывающимся голосом. — Он не ночевал дома…
Один из них пнул по ножке стола, тот качнулся, а потом перешёл на почти издевательский тон:
— Не скажешь, где он — сама узнаешь, как рыбы в озере живут. Тихо, в темноте, на глубине. Поняла?
Лариса смотрела на него с ужасом, но молчала.
Малой выдохнул, достал телефон и набрал номер. Тот самый, кому он подчинялся - авторитет Грек.
— Да, не знает она. Ну, похоже, правда. Что делать? — Пауза. — Принято.
Он убрал телефон и посмотрел на напарника:
— Забираем. Погуляем немного, может, тогда язык развяжется. А может, Грачев сам клюнет.
Второй кивнул. Они подошли к Ларисе, молча связали ей руки пластиковыми стяжками, накинули капюшон и подняли с пола.
— Только без воплей, ладно? А то соседи с окна потом прощаться будут.
Они открыли дверь и вывели её в подъезд, спокойно и уверенно, будто это была просто семейная ссора. Спустились вниз. Впереди ждала машина.
На улице моросил дождь. Поток редких прохожих прятался под зонтами, не обращая внимания на происходящее. Город, как всегда, оставался равнодушным к чужой боли.
Лариса шла между двумя мужчинами, еле держась на ногах. Капюшон соскользнул назад, и прохладный воздух ударил в лицо. У дома стояла неприметная серая иномарка с тонированными стёклами. Водитель в кепке курил, опираясь на капот.
— Всё тихо, — бросил он, увидев приближающихся.
— Она точно ничего не знает, — проворчал Малой. — Но это даже к лучшему. Пусть будет наживкой.
Они подвели женщину к машине. Один из охранников открыл багажник.
— Нет! — вырвалось у Ларисы. Она попыталась отступить, но резкий рывок руки остановил её. — Помогите! Люди! Помогите!
— Заткнись, — зло прошипел второй, прижимая её к железному боку машины.
В этот момент из-за угла подъехал чёрный кроссовер. Он резко затормозил рядом с тротуаром, почти заехав на бордюр. Из салона вышли двое.
Круглов и Лисин.
Капли дождя падали им на плечи, когда они оценили обстановку. Круглов прищурился. Он сразу узнал женщину — Лариса. И она, увидев их, закричала во весь голос:
— Это они! Андрей! Эти люди! Они бандиты! Помогите!
Малой развернулся. Лицо мгновенно стало каменным. Он выдохнул, покачал головой и неспешно пошёл навстречу оперативникам. Его охранники чуть приотстали, но руки уже легли на кобуры под куртками.
— Мужики, вы бы не лезли куда не надо, — спокойно сказал Малой. — Это не ваше дело. Семейные разборки. Чужая кухня.
— Ага, — бросил Круглов. Он достал удостоверение и раскрыл его перед лицом Малого. — Федеральная служба безопасности. И это теперь наше дело. Руки от женщины.
Малой на секунду замер, затем усмехнулся. Его глаза потемнели. Он медленно обернулся и кивнул охране.
Те без колебаний выхватили пистолеты.
— Живыми не выйдете, — бросил Малой и резко развернулся к своей машине.
— Прикрой! — крикнул Круглов и нырнул за капот, одновременно выстрелив в сторону охраны.
Выстрелы раскололи вечернюю улицу, ударяя эхом по стенам домов. Круглов и Лисин действовали синхронно, как в лучшие времена. Один занял позицию у правого крыла машины, второй укрылся за деревом у обочины. Пули засвистели в воздухе, срикошетили от асфальта, стекла и кузова.