— Контакт! — прокричал Лисин, стреляя короткими сериями.
Охранники Малого, не ожидавшие сопротивления, метались между укрытиями. Один из них сделал рывок к багажнику, где всё ещё стояла Лариса. Женщина с ужасом наблюдала, как бандит подбежал к ней, схватил за руку и попытался втолкнуть внутрь машины.
— Успокойся, тварь! — прошипел он, нависая над ней.
Но в этот момент два чётких выстрела ударили со стороны тени у соседнего дома.
Пули вошли охраннику в спину. Он замер на мгновение, как будто не веря, что произошло, потом опустился на колени, и тяжело рухнул лицом вниз.
Из темноты вышел Грачев. В серой куртке, с мокрыми волосами, пистолет в руке. Его глаза были холодны, точны. Он молча подошёл к жене, оттолкнул тело убитого от неё, перерезал стяжки и помог подняться.
— Лариса… ты в порядке?
— Миша… — слёзы лились по её щекам. — Я… они… я не знала, что делать…
— Всё хорошо, — сказал он спокойно, прижимая её к себе. — Я здесь.
Увидев, что один из их был убит, а Лариса освобождена, Малой и второй охранник, прикрываясь стрельбой, вскочили в машину. Мотор взревел, колёса взвизгнули на мокром асфальте, и автомобиль сорвался с места, уносясь вглубь переулка.
Круглов выбежал из-за укрытия и подошёл ближе, пряча пистолет.
— Михаил Сергеевич, ты чёрт подери в розыске! — бросил он почти с раздражением, но без злости. — Генерал лично приказал нас поднять.
— Всё не так просто, — ответил Грачев, не отпуская Ларису. — Я помог не киллеру. Я помог другу. Ворону. А сам Генерал что-то скрывает, не просто так он попросил заняться этим делом. Да и Смерть Сивого порушила его какие то планы. Он явно знал больше, чем говорил.
— Ты это сейчас нам говоришь? — вмешался Лисин, подходя ближе. — Генерал требует твоей головы. Ты под следствием.
— Мне надо увезти Ларису за город. Ей здесь небезопасно. А вы… вы решайте, на чьей вы стороне. Только не трогайте Ворона. Прошу.
— Мы не можем обещать, — жёстко сказал Круглов. — Но… можем дать тебе два дня. Потом начнётся охота. И на тебя, и на него.
Грачев кивнул, взгляд его был благодарным, но печальным. Он сел с женой в машину, завёл двигатель и уехал в темноту.
Круглов и Лисин остались стоять на мокрой улице.
— Ты уверен, что мы правильно поступили? — спросил Лисин.
— Нет, — ответил Круглов. — Но сейчас важнее спасти человека, чем подчиняться приказу.
Глава 16. Выезд на природу.
Чёрная «Нива» старалась из последних сил, мягко покачиваясь на разбитой дороге, как будто убаюкивая двух уставших путников — Михаила Сергеевича Грачева и его жену Ларису. Они ехали уже всю ночь, вдоль глухих лесов, бескрайних полей и редких сельских поселений, скрытых во тьме.
На востоке заполыхала заря. Небо, словно холст художника, медленно наполнялось акварельными оттенками — от розоватого до золотисто-оранжевого. Сначала потянулись одинокие лучи, затем проснулись контуры леса, тени деревьев зашевелились, словно зевнули и вытянули свои ветви.
За окном машины шелестела листва — нежно, как шёлк. Птицы подавали голос: синицы перекликались с дроздами, кукушка где-то в чаще отсчитывала ранние часы. Запах сырой земли и еловой хвои проникал внутрь машины даже сквозь закрытые окна.
Поля, раскинувшиеся вдоль дороги, были покрыты весенней зеленью. Местами, где трава была пониже, виднелись росистые цветы, а на одном из пригорков мирно паслись коровы. За ними, лениво опершись на палку, наблюдал пастух — старик в телогрейке, с неподвижным лицом и сосредоточенным взглядом.
Машина неспешно въехала в туманное марево, расстилавшееся над луговиной, и Лариса, прижавшись к Михаилу, впервые за несколько суток улыбнулась:
— Здесь всегда было спокойно…
Грачев кивнул. Он вёл машину уверенно, но в глазах его оставался след тревоги — даже в таком умиротворённом месте прошлое не отпускало.
Гравий хрустел под колёсами «Нивы», когда они свернули с трассы и въехали в деревню. Название — «Лебяжье» — было выцветшим, едва различимым на покосившейся табличке у дороги. Лариса посмотрела в окно и, будто вернувшись в детство, прошептала:
— Всё так же… даже запах тот же самый.
Узкие улицы были пустынны, редкие прохожие шли неторопливо, по-сельски, не спеша, словно время тут двигалось иначе. Деревянные дома, местами покосившиеся, стояли вдоль дороги, окружённые полуразрушенными заборами. В огородах уже вовсю зеленела рассада, а бабушки в платках пололи грядки, поглядывая в сторону проезжающей машины.
Поодаль слышался гул — это на окраине деревни стучали пилы и гремели трактора на небольшой пилораме. На другом конце деревни виднелся старенький свиной комбинат, откуда тянулся слабый запах соломы и животных.